Их помнит Нью-Йорк

НАТАН ХЕЙЛ

     В парке у нью-йоркского Сити-Холла на гранитном пьедестале  стоит отлитый из бронзы молодой человек, почти юноша, с гордо поднятой головой. Его ноги связаны у щиколоток, а руки стянуты в локтях за спиной веревкой.

Этот юноша – Натан Хейл, человек, чья героическая мученическая смерть сделала его символом борьбы американского народа за независимость.

Он родился 6 июня 1755 года в городе Ковентри, штат Коннектикут, в семье процветающего фермера Ричарда Хейла. Натан был шестым из двенадцати детей большой семьи фермера. Тринадцати лет отроду его с братом Енохом зачислили в Йельский колледж, где он с удовольствием учился и активничал в литературно-дискуссионном обществе, обсуждая вопросы астрономии, математики, литературы. Не чуждался он и лицедейства, участвуя в самодеятельных театральных постановках.

В 1773 году Натан с отличием окончил колледж. Восемнадцатилетний юноша намеревался, вслед за братом, стать священником, но потом передумал и выбрал для себя стезю учителя. Он стал преподавателем в приморском городке Нью-Лондоне, штат Коннектикут, в престижной школе, основанной знатью города для обучения своих отпрысков.

Между тем, в стране ширилось и крепло движение за освобождение от колониальной зависимости. 19 апреля 1775 года у городка Лексингтон в Массачусетсе прозвучали первые выстрелы, возвестившие начало Американской революции – войны за независимость от британской короны, и Натан Хейл вступил в ряды городской военной милиции.

Ему присвоили  звание первого (старшего) лейтенанта и назначили помощником командира полка. Первые занятия, связанные со службой в полку, происходили в окрестностях Нью-Лондона, где новобранцы постигали требования воинской дисциплины. В своих письмах Хейл приводит интересные подробности того, как Вашингтон со своими офицерами превратил народную милицию в регулярную армию.

В марте 1776 года полк Хейла участвовал в успешной операции, в результате которой английские войска покинули Бостон. Генерал Вашингтон понимал, что англичане не смирятся с поражением, и их целью, скорее всего, станет стратегически важный город Нью-Йорк, поэтому он передислоцировал армию на юг острова Манхэттен и предпринял меры для отражения атаки.

Предположения Вашингтона оправдались: в августе 1776 года английские войска под командованием генерала Уильяма Хоу высадились на острове. В разразившемся сражении англичане оказались сильнее и хитрее: армия Вашингтона с трудом выскользнула из окружения на север Манхэттена, не потеряв, правда, ни одной жизни.

Запертый в Гарлеме, Вашингтон страдал от отсутствия информации: «Мы не в состоянии получить минимальные сведения о планах противника».  За помощью он обратился к подполковнику Томасу Ноултону, который незадолго до этого организовал отряд рейнеджеров – элитное подразделение, славившееся храбростью и отвагой при выполнении особых заданий. В отряде в чине капитана служил Натан Хейл.

Вашингтон попросил Ноултона подобрать ему добровольца-разведчика, который смог бы проникнуть в английские линии обороны и принести какие-либо достоверные сведения. Ноултон собрал офицеров и рассказал им о желании командующего. Просьбу выслушали в мертвой тишине. Говорят, что Ноултон обращался непосредственно к старому отставному солдату, французу. В ответ тот сказал: «Я желаю быть расстрелянным, но не повешенным». Солдат знал, что говорил: по обычаям войн того времени за шпионаж вешали без суда и следствия.

Ноултон чувствовал, что должен доложить Вашингтону о неудаче, но тишину нарушил юный капитан Натан Хейл: «Я возьмусь за это». Он увидел возможность послужить стране и взялся за дело, шедшее ему в руки. Бывший соученик Хейла Уильям Халл убеждал своего друга об опасности задачи и о позоре в случае провала. Он говорил ему, что это не входит в круг его обязанностей и что он слишком искренен и открыт, чтобы успешно играть роль шпиона или избежать опасности, которая могла привести к позорной смерти. Хейл ответил: «Я хочу быть полезным, и каждый вид службы на благо общества становится почетным в силу его необходимости. Если тяжелое положение моей страны требует особой службы, ее призыв выполнить эту службу становится насущным

В середине сентября 1776 года Хейл покинул лагерь и в гражданской одежде направился к острову Лонг Айленд, взяв с собой свой диплом колледжа. Он предполагал выдавать себя за школьного учителя из Коннектикута, прибывшего в Нью-Йорк в надежде здесь определиться.

Высадившись  на берег, он приказал лодочнику вернуться в назначенное им время 20 сентября и отправился в Нью-Йорк. Там Хейл пробыл неделю, добывая требуемые сведения. В назначенный день он вернулся и ждал лодку.  Лодка появилась, и он просигналил ей с берега. Увы, он ошибся. Лодка была с английского фрегата, не заметного за растущими на берегу деревьями.  Хейл пытался спастись, но было слишком поздно: его схватили и обыскали. Под стельками его обуви нашли записи на латинском языке, которые сразу его разоблачили. Его посадили на фрегат и отправили в Нью-Йорк.

В той ситуации трудно было ожидать снисходительности от генерала Хоу. Хейла привезли в Нью-Йорк, когда город был в шоке от большого пожара 21 сентября. В огне сгорела почти четверть города. Англичане предполагали, что город подожгли американцы. Пожарные повозки были неисправными, и некоторое время казалось, что справиться с пламенем невозможно. Двести человек отправили в тюрьму с подозрением, что они были поджигателями. В этой неразберихе     Хейла доставили в штаб-квартиру генерала Хоу, и там ему был вынесен смертный приговор.

          Найденные у него бумаги были неопровержимыми уликами. Он не увиливал от ответов и назвал свое имя и чин. Хейлу сразу же сказали что завтра утром он будет повешен, и  повесит его начальник военной полиции Уильям Канингхэм, человек, чья жестокость всю войну дискредитировала британскую армию. Несколько лет спустя Канингхэм за свои поступки сам был повешен в Англии.     

Ночь 21 сентября Хейла держали взаперти, а утром следующего дня его повели на казнь. «В утро казни, – рассказывал  английский офицер капитан Монтресор, – мой  пост был около фатального места, и я попросил начальника военной полиции разрешить пленнику посидеть в моей палатке, пока будут сделаны необходимые приготовления. Вошел капитан Хейл. Он попросил письменные принадлежности, и я предоставил их ему. Он написал два письма: одно матери, второе брату, офицеру. Начальник полиции порвал письма, объяснив, что бунтовщики не должны знать, что в их армии был человек, который мог умереть с такой большой стойкостью».

Хейл попросил Библию, но ему и в этом отказали. Конвоир отвел его, и он был повешен на яблоне в плодовом саду. Канингхэм предложил ему сказать предсмертное «слово и покаяние». «Я очень жалею, - сказал Хейл, - что у меня только одна жизнь, которую я могу отдать за свою страну».

Эти слова начертаны на множестве памятников Натану Хейлу по всей стране. В 1893 году памятник работы американского скульптора Фредерика МакМониса был установлен в Нью-Йорке.

 

 



 

Make a free website with Yola