Их помнит Нью-Йорк

КОРНЕЛИУС ВАНДЕРБИЛЬТ

 

Эта фамилия давно знакома советским читателям по классическому творению Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев»: заокеанской соперницей Эллочки-Людоедки по нарядам была дочь американского миллиардера Вандербильта. Этот Вандербильт, из-за дочери которого Алисы так страдала Эллочка, был внуком Корнелиуса Вандербильта – знаменитого Коммодора.

Корнелиус Вандербильт тоже был миллиардером, но какому миллиардеру воздвигают памятник на вокзале, хотя и на таком прекрасном, как Гранд Централ? Между тем, это место для памятника Вандербильту вполне оправдано.

      Фамилия Вандербильт когда-то писалась раздельно: Ван Дер Бильт, что говорит о голландских корнях семейства (по-голландски «из Дер Бильта).

      Корнелиус Вандербильт родился 27 мая 1794 года на острове Статен Айленд (теперь это район Нью-Йорка) в фермерской семье. Отец Корнелиуса, помимо основной работы фермера, еще и подрабатывал лодочником, и сын, бросив школу в 11 лет, ему помогал.

      В 16 лет Корнелиус решил начать собственное дело. Существует версия, согласно которой его мать одолжила ему сто долларов на покупку судна за обязательство вскопать и засадить их каменистый участок. Он купил маленькое двухмачтовое суденышко и стал перевозить желающих попасть из Статен Айленда в Манхэттен. По другой, более достоверной версии, это суденышко принадлежало отцу, который забирал у сына половину дохода. Так или иначе, но бизнес новоявленного бизнесмена процветал: «Корнель-Лодочник» заслужил уважение пассажиров за надежность и безотказность, соглашаясь перевозить их в самую неблагоприятную, даже штормовую погоду за очень низкую цену. Все это позволяло ему обходить конкурентов, и за год он скопил тысячу долларов – огромную по тем временам сумму.

      В 1812 году началась война между Соединенными Штатами и Англией, англичане блокировали нью-йоркскую гавань, и армейские власти  заключили с надежным перевозчиком Корнелиусом Вандербильтом контракт на снабжение американских прибрежных гарнизонов продуктами и другими товарами. Дополнительный доход предприимчивый бизнесмен получал, ухитряясь в условиях блокады поставлять жителям Нижнего Манхэттена продукты  с ферм, расположенных вдоль Гудзона. 

      В 1813 году Корнелиус женился. Его женой стала София Джонсон – его двоюродная сестра, ставшая ему верной помощницей и советчицей. За их долгую совместную жизнь у них родилось 13 детей.

      Молодожены поселились в пансионате в Манхэттене. Вандербильт продолжал свой бизнес и даже расширил его, приобретя шхуну «Шарлотта». Помимо перевозок, он занялся торговлей и к 22 годам владел несколькими судами и капиталом в 9 тысяч долларов.

      В 1817 году в жизни Корнелиуса происходит существенная перемена благодаря его знакомству с Томасом Гиббонсом.

       Юрист и политик из Джорджии Томас Гиббонс обзавелся собственностью в Нью-Джерси и приобрел маленький пароходик, на котором занялся перевозками по реке Раритон.   Затем он купил пароход побольше – «Беллона» – и   капитаном на это судно  пригласил Вандербильта, который принял предложение. Казалось бы, удивительное решение: уйти из собственного бизнеса в наемные работники, но Вандербильт предвидел, что парусный, а тем более гребной флот не выдержит конкуренции с пароходами, и получше ознакомиться с новой техникой было для него первостепенной задачей. Впрочем, кое-что из своего бизнеса он оставил за собой.

Десять лет капитан Вандербильт возил пассажиров и товары по Раритону. Досконально овладев пароходным бизнесом, он решил выйти на морской простор и попытался организовать пассажирские рейсы между Нью-Джерси и Нью-Йорком. Но здесь он столкнулся с непреодолимой преградой: монополией на курсирование пароходов по Гудзону и Нью-Йоркскому заливу, которую когда-то получили Роберт Фултон и Роберт Ливингстон. Оба они уже к этому времени умерли, но монополия, которой теперь владел губернаторНью-Джерси Аарон Огден, все еще действовала.

       Преграда не остановила Вандербильта: он стал «пиратствовать», перевозя пассажиров по демпинговой цене за билеты,  но с солидной накруткой на закуски и напитки, что позволяло ему не быть в убытке. Полиция охотилась за «летучим голландцем», Вандербильту приходилось скрываться или откупаться, и его хозяин Томас  Гиббонс подал на Огдена в суд, требуя отмены монополии. Процесс «Гиббонс против Огдена» стал, по современному выражению, очень резонансным, и в 1824 году Верховный Суд США решил дело в пользу Гиббонса, признав пароходную монополию антиконституционной. 

      Томас Гиббонс умер в 1826 году, и Вандербильт три года продолжал работать у его сына – наследника дела отца, пока, наконец, в 1829 году не стал полностью независимым. Начал он с того, что приобрел во  владение паром между Нью-Йорком и Нью-Джерси, который раньше принадлежал Гиббонсу. Постепенно он расширял зону своей деятельности, запуская всё новые маршруты из Нью-Йорка. Так, он стал возить пассажиров из Нью-Йорка в Филадельфию, причем сухопутную часть маршрута по Нью-Джерси пассажиров везли в дилижансе. При этом он настолько снизил стоимость проезда, что конкуренты стали ему платить за уход с этого маршрута.

      Такую же практику выбивания «отступного» из конкурентов Вандербильт применил, обратив свою деятельность на судоходство по Гудзону. На своем шикарном лайнере «К. Вандербильт» он стал возить пассажиров из Нью-Йорка в Олбани сначала за три доллара, потом за доллар, потом за 10 центов и, наконец, совсем бесплатно. Спасаясь от разорения, конкуренты заплатили ему сто тысяч долларов и согласились выплачивать по пять тысяч долларов ежегодно за его десятилетнее отсутствие на Гудзоне. Согласившись уйти с Гудзона, Вандербильт перебросил суда в другие районы, в частности, стал плавать в Бостон, Вашингтон, Гавану.

      К середине 40-х годов Корнелиус Вандербильт был владельцем более ста судов, и к нему накрепко приклеилось прозвище «Коммодор» (звание «коммодор» в морском флоте США приблизительно соответствовало званию «капитан 1-го ранга»). В его бизнесе было занято больше людей, чем в любом другом бизнесе страны, а его капитал составлял несколько миллионов долларов.

В 1848 году в Калифорнии обнаружили золото, и «золотая лихорадка», охватившая страну, не обошла и Вандербильта. Тысячи золотоискателей ринулись с восточного побережья страны в Калифорнию, и Коммодор взялся за их перевозку. Морской маршрут вокруг мыса Горн был самый простой, но и самый длинный, поэтому большинство предпочитало добираться через Панаму, пересекая перешеек сухопутным транспортом, например, на мулах. Вандербильт организовал более короткий и удобный маршрут: на своих пароходах он вёз золотоискателей от Нью-Йорка до восточного побережья Никарагуа, затем они плыли по реке Сан-Хуан и через озеро Никарагуа, от западного берега которого до Тихого океана было всего 12 миль. И опять он применил свою излюбленную тактику выбивания конкурентов: путешествие по его маршруту было намного дешевле, чем поездка через Панаму, к тому же он лишил соперников государственных субсидий, взявшись перевозить почту бесплатно. Он было собрался построить канал, чтобы сделать путешествие полностью водным, но не смог собрать достаточно средств, да это оказалось и не актуальным: конкуренты обязались выплачивать ему ежегодно крупную сумму за его отказ от транспортного бизнеса в Калифорнию.

      Однако полностью от транспортного бизнеса Вандербильт не собирался отказываться: он решил заняться трансатлантическими перевозками. И здесь он применил свою тактику борьбы с конкурентами: снизил цены на билеты, не страховал путешествие через океан, уповая на надежность своих судов. Однако бизнес шел неважно, Вандербильт едва покрывал расходы. Тогда он применил другой способ завоевать предпочтение потенциальных пассажиров: они получат отличный сервис и – самое главное – сокращенную длительность плавания. За 600 тысяч долларов он построил огромный пароход «Вандербильт» – самое крупное и самое быстроходное судно, бороздившее в то время Атлантику. 

      Когда в 1861 году в стране разразилась Гражданская война, и северные штаты, объединившиеся в Союз, противостояли Конфедерации отколовшихся южных штатов,  Вандербильт предложил Союзному правительству включить в состав военно-морского флота страны его «Вандербильт». Сначала морской министр отказался принять такой дорогой подарок, но когда броненосец конфедератов «Вирджиния» заблокировал порты северян в акватории Хэмптон-Роудс между штатами Вирджиния и Мэриленд, президент Линкольн обратился к Вандербильту за помощью. Тот установил на носу своего корабля стальной заостренный таран, укомплектовал экипаж боевыми умелыми моряками во главе с опытным капитаном, и конфедераты, не рискнув вступить в бой с огромным «рогатым» кораблем, сняли блокаду. После этого Вандербильт занялся охотой за пиратскими кораблями южан, грабившими торговые суда северян. Конгресс США оценил помощь Коммодора, наградив его, по представлению президента Линкольна, золотой медалью – высшей в то время наградой штатских лиц.

 

В 1868 году умерла жена Вандербильта София. Через год 75-летний Коммодор женился на своей дальней родственнице со странным именем Франк Армстронг Крофорд (говорили, что родители, ожидая мальчика, так назвали ее до рождения). Ей было 30 лет, она была высокой, красивой, величественной женщиной, преданной конфедераткой. Она почитала своего мужа, и Вандербильт глубоко уважал ее убеждения. Вообще, у Вандербильта было много близких ему людей среди южан-конфедератов. Один из них говорил: «Чтобы выразить свое отношение к происходившему, он потратил миллион, послав корабль против южан, а теперь, когда война кончилась, он тратит деньги, чтобы показать, что северяне протягивают южанам оливковую ветвь мира». Доказательством этого служит миллион долларов, потраченный Вандербильтом на основание университета в городе Нашвилл, штат Теннеси. Университет носит его имя и является одним из наиболее престижных высших учебных заведений США.

      Однажды – это случилось 8 ноября 1833 года – в Нью-Джерси произошла железнодорожная катастрофа: из-за поломки колесной оси вагон сошел с рельсов и опрокинулся. Среди пассажиров вагона оказался Вандербильт, который в результате крушения сломал ногу и поклялся, что больше никогда не воспользуется таким ненадежным транспортом. Через тридцать лет Корнелиус Вандербильт стал «железнодорожным королем».

        К семидесяти годам жизни, в которой он чуть ли не с самого начала  занимался перевозкой людей по воде,  он почуствовал, что в судоходном бизнесе достиг потолка. И Коммодор, уже очень пожилой, но полный сил и энергии, распродал все свои суда и ринулся в новое для себя дело.

      Вандербильт начал с того, что на вырученные деньги приобрел железную дорогу «New York and Harlem Railroad», проходившую по 4-й (ныне Парковой) авеню. Затем он стал владельцем железных дорог «Hudson River Railroad» и «New York Central Railroad», объединив через несколько лет обе эти дороги в одну из самых первых крупнейших корпораций Америки. Постепенно под его контролем оказались почти все железные дороги от Нью-Йорка до Чикаго: так возникла новая «империя» Вандербильта – железнодорожная.

 

 

В 1871 году по инициативе Вандербильта на 42-й улице Манхэттена было построено Гранд Централ Депо, которое служило конечным нью-йоркским узлом железных дорог «империи». В 1913 году, уже после смерти Вандербильта, на месте Гранд Централ Депо был возведен Гранд Централ Терминал, или просто Гранд Централ – по широко распространенному мнению, самая красивая железнодорожная станция в мире. 

Корнелиус Вандербильт умер 4 января 1877 года в своем скромном доме на  площади Вашингтона в Нью-Йорке. Газета  «New York Times» в опубликованном на следующий день некрологе писала: «Все то, что он покупал, он покупал, чтобы сохранить, укрепить и сделать более продуктивным... Это требовало умения, терпения и таких психических качеств, которые мы называем предусмотрительностью».

Его похоронили на кладбище Моравиан на его родном острове Статен Айленд. Позже его сын Уильям построил на том же кладбище семейный мавзолей, где прах Коммодора покоится и поныне.

      Скульптор Эрнст Плассман изваял статую Вандербильта еще при его жизни, и в 1869 году она была установлена на фронтоне здания товарного депо железной дороги «Hudson River Railroad» в нише бронзового барельефа, изображавшего этапы жизни Коммодора. Громоздкое пальто с барашковыми  отворотами и манжетами, в которое обрядил Вандербильта скульптор, вызывало недоумение и насмешки: говорили, что магнат «похож на сибирского кучера».

 В 1929 году статуя была установлена на нынешнее место у южного фасада Гранд Централ Терминала на уровне виадука Парковой авеню. Современная точка зрения на одеяние Коммодора изменилось: считается, что одежда подчеркивает практичность менеджера, ведущего свой бизнес не только за столом. Жест его левой руки предполагает, что он находится в середине какого-то действия, возможно, делает еще какую-то грандиозную покупку, доступную только ему – легендарному Вандербильту.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 



 

Make a free website with Yola