Русские американцы

 

ГЛЕБ ДЕРЮЖИНСКИЙ –

РУССКИЙ СКУЛЬПТОР,

ЗАБЫТЫЙ РОССИЕЙ

Работая над очерком об Александре Зилоти («Новый меридиан» №1305 от 28 ноября – 5 декабря 2018 г.), я обратил внимание на создавшего портрет музыканта неизвестного мне скульптора Глеба Дерюжинского. Ни в Большой советской энциклопедии, ни в более позднем Большом знциклопедическом справочнике это имя не значится, но по материалам интернета можно видеть, насколько разносторонним и своеобразным был этот талантливый ваятель.

Глеб Владимирович Дерюжинский родился 13 августа 1888 года в имении Отрадное Смоленской губернии  в семье общественного деятеля Владимира Фёдоровича Дерюжинского и его жены Софьи Антоновны.

Еще ребенком Глеб пытался лепить – из свечного воска, из хлебного мякиша. Отец отдал мальчика в Гимназию и реальное училище Гуревича  – одно из лучших и прогрессивных частных средних учебных заведений Санкт-Петербурга. Одновременно Глеб обучался в Рисовальной школе Общества поощрения кудожников, и его первая скульптура  «Две борзые» получила медаль и была рекомендована в музей школы. Подчинившись семейной традиции, Глеб поступил на юридический факультет Петербургского университета,  но обучения в Рисовальной школе не бросил. В 1911 году его композиция «Иоанн Грозный и Малюта Скуратов» была отмечена серебряной медалью. Выдающийся художник Николай Константинович Рерих, директор школы с 1906 год, предрек Глебу плодотворное будущее.

В том же году Глеб уехал в Париж, где интенсивно напитывался современными идеями в искусстве, работая в знаменитых парижских художественных школах-академиях Жюлиана и Коларосси. Великий Роден обратил внимание на работу молодого скульптора и пригласил его в свою студию. Посмотрев фотографии работ Глеба, Роден одобрил свежесть его композиций. 

Вернувшись в Россию весной 1913 года, Дерюжинский поступил в Императорскую Академию художеств, где его первым учителем был Гуго Романович Залеман. Позднее он учился у ректора Академии Владимира Александровича Беклемишева. Шесть дней в неделю, с десяти часов утра до десяти вечера, Глеб проводил в Академии: рисовал с натуры, лепил, формовал.

В 1914 году, когда началась Первая мировая война, Дерюжинский был освобожден от воинской повинности с диагнозом «сердечный невроз». Он продолжал учебу в Академии, принимая одновременно заказы на бюсты и статуэтки. Фото его бронзовой статуэтки «Графиня Сюзан де Робьен с борзой» было опубликовано в журнале «Мир искусства». Он выставлялся на выставках передвижников, где его небольшие изящные скульптуры пользовались большим успехом. В январе 1917 года он участвовал в выставке Общины художников, которая объединяла представителей самых разных направлений в искусстве.

30 апреля 1917 года Глеб обвенчался с поэтессой Палладой Богдановой-Бельской, одной из «светских львиц» дореволюционного Петербурга.

Летом 1917 года ему позировал ставший председателем Временного правительства А. Ф. Керенский. Октябрьский переворот застал Глеба  Дерюжинского в Академии. Он возвращался домой и, оказавшись вблизи Юсуповского дворца на набережной Мойки, решил переждать беспорядки у князя Феликса Юсупова, давнего приятеля со времен еще совместной учебы в гимназии Гуревича, одного из убийц Григория Распутина.

Князь собирался уезжать в Крым, в свое имение в Кореизе, где уже находились его родители и жена Ирина. Он уговаривал Глеба присоединиться к нему: «Переждем события, заодно сделаешь портреты, мой и Ирины». Глеб согласился, дома его охотно отпустили.

Дерюжинский приехал в Кореиз, устроил мастерскую  и начал делать эскизы к портрету Ирины. Рядом с Кореизом с марта 1917 года во дворце Ай-Тодор проживали переехавшая из Киева вдовствующая императрица Мария Федоровна и две ее дочери, великие княгини Ксения и Ольга. Рассказывая об этом, Глеб Владимирович вспоминал то, что рассказывала великая княгиня Ольга: «За три или четыре недели до Рождества 1917 года в Ай-Тодоре появился верзила в матросской форме. Это был некто Задорожный, председатель Севастопольского Совета. Он никогда не смотрел нам в глаза. Со временем он признался, что не мог глядеть в глаза людям, которых ему придется однажды расстрелять».

После захвата Красной армией Ялты в юсуповское имение явились матросы, конфисковали автомобиль и арестовали всех, в том числе и скульптора. И тут появился со своим отрядом комиссар Филипп Задорожный, который освободил Юсуповых и их гостя.

Императрица Мария Федоровна была так тронута поведением Задорожного, что заказала Дерюжинскому его скульптурный портрет. Во время сеансов Глеб Владимирович много беседовал с Задорожным, который остался в его памяти как человек идеи, безусловно честный. Он пришел в революцию по убеждению и осуждал грабежи и неоправданные убийства. Чувства его были чисты, мечты наивны и трогательны.

Скульптурный портрет комиссара очень удался художнику. В его архиве отыскалась фотография, на которой он снят во время сеанса. Что случилось потом с самим комиссаром и с бюстом, Глеб Владимирович не знал.

Становилось очевидным, что Россию придется покинуть. Вместе с Юсуповыми скульптор намеревался перебраться в Европу. Юсуповы в апреле 1919 года отплыли из России в свите вдовствующей императрицы на британском крейсере, но Глеба с ними не было: его заинтересовали раскопки греческого порта Херсонес, и он отправился в Севастополь.

Вернуться он не смог: наступление красноармейцев отрезало Кореиз от Севастополя. и Глебу пришлось бежать в Новороссийск, где тогда находились войска Деникина. Он предлагал бежать с ним жене Палладе, которая приехала в Крым в конце 1918 года, но она отказалась. Их брак закончился разводом в 1920 году. Паллада вышла замуж за искусствоведа В. Н. Гросса и прожила с ним и его семьей в Ленинграде до ее смерти в 1968 году.

Дерюжинский сумел отыскать друзей, которые весной 1919 года устроили его гардемарином на судно «Владимир», идущее в США с грузом руды. Об Америке он многое знал от своего дяди А. Ф. Дерюжинского, бывшего российского консула в Сан-Франциско.

Глеб часами стоял на вахте, а в свободное время лепил: он захватил с собой на корабль инструменты и немного глины. По просьбе московского купца П. И. Морозова, плывшего тем же пароходом, он вылепил с газетной фотографии небольшой бюст генерала Корнилова.

Когда в эмиграционном центре на острове Эллис-Айленд иммиграционный судья, выдававший Дерюжинскому право на жительство, спросил, чем он собирается заниматься, тот без колебания ответил: «Я буду скульптором и очень скоро пришлю вам приглашение на мою выставку». Через два года в Нью-Йорке действительно состоялась его первая выставка.

Дерюжинский поселился в дешевом отеле и с помощью поверившего в него инженера Льва Аркадьевича Шуматова, который дал ему денег взаймы, снял свою первую мастерскую. Здесь он создал портрет 26-го президента страны Теодора Рузвельта, о котором много читал и проникся к нему уважением, видя в нем труженика и идеалиста. Дерюжинский не застал Рузвельта в живых: он умер в самом начале 1919 года. Но Глеб Владимирович познакомился с его личным биографом, предоставившим ему для работы фото- и киноматериалы, и получил возможность детально изучить псмертную маску президента.

В 1920 году портрет выставляется в одной из ведущих галерей Нью-Йорка и производит чрезвычайно сильное впечатление. Члены семьи Рузвельта, его друзья и сотрудники были поражены тем, насколько удалось Дерюжинскому передать не только внешнее сходство, но и духовный облик президента.

Когда Николай Константинович Рерих в 1920 году прибыл в Америку для проведения выставочного турне, Глеб Владимирович, у которого с Рерихом еще в Рисовальной школе установились дружеские отношения, решил сделать «американский» портрет художника: «Я делал только его голову с характерной бородкой. Это лицо легко было лепить. Чистое, ясное, открытое лицо».

Осенью 1921 года Глеб Дерюжинский впервые выставился в Нью-Йорке. Он включил в экспозицию различные по тематике работы: скульптуры и статуэтки на мифологические сюжеты, ряд портретов, одиночные статуэтки и композиции танцующих фигур.

 

    Дерюжинский был одним из первых скульпторов в Америке, экспонировавшим работы в дереве. К дереву Глеб Владимирович относился особенно нежно. Он писал: «Для меня дерево всегда было наиболее пленительным материалом. Оно сохраняет трепет и тепло жизни и помогает воссоздать красоту человеческих форм и душу вещей».

Дерюжинский ценил резьбу из одного куска. «Дерево само подсказывает тему и ведет руку художника», – объяснял он. В барельефе «Пьета», вырезанном на темном английском орехе, лик Божией Матери и руки, поддерживающие безжизненное тело Христа, возникают в обрамлении коры, как иконного оклада.  Работы на религиозную тему стали одними из основных в творчестве скульптора.

К середине двадцатых годов Дерюжинский участвовал в нескольких выставках, показывая свои произведения в старейших галереях города. Он обзавелся широким кругом знакомств в высшем обществе Нью-Йорка. Целый ряд работ он выполнил для миссис Дж. Г. Хаммонд (Mrs. J. G. Hammond, Emily Vanderbilt Sloane Hammond ), богатой представительнице семейства Вандербильтов, славившейся своей благотворительностью. Он сделал портреты ее самой и членов ее семьи, садовые статуи и композиции. Особенно ему удались «Солнечные часы» на мраморной колонне с барельефом четырех женских фигур, символизирующих весну, лето, осень и зиму.

В это время он уже был женат, его второй женой стала пианистка Александра Николаевна Михайлова, в замужестве Дерюжинская. В 1925 году у них родился сын, которого назвали Глебом по имени отца. Он стал великолепным фотографом модной одежды. В 1930 году родилась их дочь Наталья. Жену и дочь скульптор запечатлел в терракоте на деревянном основании.

В двадцатые годы Дерюжинский с женой и сыном съездил в Данию повидать мать и брата. В этой поездке он встретился со вдовствующей императрицей Марией Федоровной, помнившей его по Крыму.

Его отец с сестрой оставались в России. С первыми же приличными гонорарами Глеб оформил бумаги, позволяющие отцу и сестре приехать к нему, но в 1920 году Владимир Федорович Дерюжинский умер от тифа.

В 1926 году на Филадельфийской выставке Дерюжинский получил свою первую золотую медаль за скульптуру «Ева», вырезанную из  красноватого твердого дерева Южной Америки.

Состоявшаяся в 1928 году выставка работ Дерюжинского в Лондоне стала заметным событием в культурной жизни британской столицы. Портрет английского художника Джона Лауэри был назван превосходным, поскольку автор сумел схватить характерное выражение лица оригинала. Впоследствии портрет был приобретен музеем Метрополитен.

Одним из источников вдохновения для Дерюжинского была музыка. С детских лет он великолепно играл на фортепиано, и купленное за гроши, приведенное в порядок и всю жизнь прослужившее ему пианино было одним из первых приобретений Глеба в Америке. На нем играли Прокофьев, Рахманинов, Гречанинов, Зилоти, и встречи с этими замечательными людьми отразились в творчестве Глеба Дерюжинского целой галереей скульптурных портретов.

Приходя в мастерскую Дерюжинского, Сергей Прокофьев сразу же садился за пианино и показывал Глебу отрывки из сочинявшейся им тогда оперы «Любовь к трем апельсинам». Он позировал Дерюжинскому несколько раз. В бюсте все отмечали поразительное умение Дерюжинского передать взгляд композитора.

Глеб Владимирович любил и часто слушал музыку Сергея Рахманинова. Он был хорошо знаком с композитором и много раз встречался с ним в Нью-Йорке, чаще у Александра Зилоти, который был двоюродным братом и большим другом композитора. Приходил Рахманинов и в мастерскую Глеба Владимировича. Он обещал позировать для портрета, но помешала болезнь композитора, и работа была закончена уже после его смерти. Портрет стал самым известным произведением в «музыкальной галерее» Дерюжинского и получил несколько призов.

В 1933 году он был избран в Национальную академию дизайна в качестве ассоциированного члена и стал полноправным академиком в 1953 году.

Его скульптура «Похищение Европы» украшала Международную выставку 1939 года в Нью-Йорке. По древнегреческой легенде, Европе, дочери финикийского царя, явился Зевс в виде белого быка и похитил ее, увезя на своей спине на остров Крит. Легенда вдохновляла многих художников, в том числе Тициана, Гойю, Валентина Серова.

Судьба скульптора Дерюжинского в Америке сложилась счастливо. Его работы, в частности на религиозные темы, содержатся во многих храмах и музеях по всей Америке. Иногда скульптуры Глеба Владимировича можно обнаружить в самых неожиданных местах: таков, например, горельеф «Письмо» на стене почты города Логан (Logan), Западная Вирджиния.

В 1956 году после смерти Александры Николаевны Дерюжинский женился в третий раз. Его женой стала русская писательница и поэтесса Наталья Семеновна Резникова. Моложе его на 23 года, она родилась в Иркутске в семье адвоката. В 1921 году её семья эмигрировала в Харбин, где она окончила русскую гимназию и русский эмигрантский Харбинский юридический факультет. В Харбине, а затем в Шанхае печаталась в журналах, там же вышли ее романы и сборники стихов. Со своим первым мужем, датчанином по происхождению, Резникова перебралась в Европу, жила в Копенгагене и Лондоне, овдовев, в 1951 году переехала в Нью-Йорк.

Глеб Владимирович Дерюжинский скончался в Нью-Йорке 9 марта 1975 года в возрасте 86 лет. Наталья Семеновна Резникова-Дерюжинская последние годы жизни провела в нью-йоркском приюте для слепых и умерла в 1995 году.

Глеб Дерюжинский: «Любить жизнь и творить ее есть назначенный нам путь на земле».


 

 



 

Make a free website with Yola