Их помнит Нью-Йорк

 

ДЮК ЭЛЛИНГТОН

Text Box:

На пороге 20-го века в южных штатах Америки среди чернокожих ее обитателей зазвучала новая музыка – синтез ритуальной африканской и гармоничной европейской. Музыка приобрела название, хлесткое, как удар бича – джаз. Благодаря подхватившим музыкальную новинку талантливым музыкантам и композиторам, джаз начал победное шествие по всему миру. Одним из тех, кто превратил джаз в высокое искусство, поднявшееся до уровня традиционных направлений музыки, был выдающийся американский музыкант – пианист и композитор Дюк Эллингтон.

Эдвард Кеннеди Эллингтон (Edward Kennedy Ellington) – таково настоящее имя Дюка – родился 29 апреля 1899 года в Вашингтоне. В детстве, в отличие от многих своих чернокожих сверстников, он жил в достатке и был окружен любовью и заботой родителей. Оба его родителя играли на пианино: отец – оперные арии по слуху, мать – популярные песни по нотам. Естественно, что они стали учить музыке сына: сначала мать, потом учительница.

Отец Эдварда Джеймс Эллингтон долго служил дворецким у белого врача с клиентурой из высшего света, обслуживал приемы в лучших домах Вашингтона, в том числе рауты в Белом доме. Мать Эдварда Дэйзи Кеннеди была дочерью капитана полиции, который общался с высшими кругами общества. Она закончила высшую школу – редкость для черной женщины того времени. Неудивительно, что родители учили сына не только музыке: они воспитывали в сыне аристократизм, который проявлялся в его внешнем облике и манерах. Его школьные друзья невольно сравнивали с собой всегда аккуратного, одетого с иголочки подростка и в шутку называли его «Дюк» («Герцог»). Это имя – Дюк (Duke) – навсегда соединилось с его фамилией Эллингтон.

Помимо музыки, у Эдварда были и другие увлечения: он много играл в бейсбол и очень неплохо рисовал, выиграл конкурс на лучшую рекламную афишу Вашингтона и даже намеревался стать профессиональным художником-плакатистом. Однако любовь к музыке оказалась сильнее.

В 1914 году Дюк Эллингтон сочинил свое первое произведение. В то время в моде был рэгтайм – танец с «разорванной» (синкопированной) мелодией. Дюк тогда работал в кафе «Пудель» (“Poodle Dog Cafe”) сатураторщиком – готовил газированную воду «соду», и первым его «опусом» был "Soda Fountain Rag" («Рэгтайм “Содовый Источник”»), или "Poodle Dog Rag" («Рэгтайм “Пудель”»). Писать ноты он тогда еще не умел, играл на слух, причем свой рэгтайм исполнял по-разному: то как танго, то как фокстрот, а то и как вальс, и слушатели не всегда понимали, что это одна и та же мелодия, и восторгались обширностью его репертуара.

Наслушавшись известных джазовых пианистов того времени, Дюк решил заняться игрой на фортепиано всерьез. С помощью профессиональных учителей и пианистов он овладел нотной грамотой, усвоил законы гармонии и усовершенствовал технику игры. Его стали приглашать в кафе и клубы Вашингтона, и выступления были настолько частыми и успешными, что он за три месяца до окончания бросил учебу в художественной школе, где учился искусству рекламного плаката.

В 1917 году Эллингтон собрал свой первый ансамбль, который назывался "The Duke's Serenaders". В ансамбль входили пять музыкантов: пианист Эллингтон, ударник, гитарист, трубач и саксофонист. Они играли на балах и званых вечерах по всему Вашингтону и в штате Вирджиния, выступая как перед чернокожей, так и перед белой публикой.

Text Box:  
Эдна Томпсон Эллингтон
Дюк стал востребованным пианистом и заработал некоторый капитал, позволивший купить машину и арендовать так необходимую ему квартиру, поскольку он уже был семейным человеком: в 1918 году он женился на своей школьной симпатии Эдне Томпсон, а через год у них родился сын Мерсер.

В 1923 году Эллингтон  с ансамблем сделал попытку обосноваться в Нью-Йорке, но музыканты не добились того успеха, на который рассчитывали, и вернулись в Вашингтон. Однако мечта о работе в Нью-Йорке их не покидала, и, как часто бывает, помог случай.

В Вашингтоне гастролировала известная нью-йоркская певица Ада Смит, которой понравилась группа Дюка. По ее протекции ансамбль «Вашингтонцы» – так назвалась компания – получил работу в престижном кабаре Гарлема «Эксклюзив Клаб».

Но там Дюк с друзьями проработал недолго: в том же году их пригласили играть в кабаре «Голливуд», которое вскоре, после случившегося там пожара, было переименовано в «Кентукки Клаб». Кабаре занимало полуподвальное помещение, и стоящие на эстраде музыканты чуть ли не касались головой потолка, но оно находилось в самом центре района увеселительных заведений Нью-Йорка – в районе Таймс-сквер на Бродвее, и его посетителями были актеры, писатели, музыканты. Общение с ними способствовало росту популярности ансамбля.

Text Box:  
Ирвинг Миллс
С 1924 года «Вашингтонцы» регулярно звучали по радио, появились первые пластинки с записью музыки Эллингтона, на ансамбль обратила внимание пресса. Но жестокие законы нью-йоркского шоу-бизнеса ставили перед ансамблем чернокожих исполнителей многочиленные препоны, и преодолеть их можно было, лишь имея белого менеджера. Для ансамбля Дюка им стал Ирвинг Миллс – сын еврейского иммигранта из Одессы.

Он родился в Нижнем Истсайде – бедняцком еврейском районе Манхэттена –  и после того, как перепробовал множество различных работ, организовал вместе с братом музыкальное издательство.

Новоиспеченные издатели с первых шагов столкнулись с трудностями: для успешного бизнеса им нужно было делать записи новых оригинальных произведений, но большинство известных композиторов и исполнителей уже были связаны контрактами с существующими фирмами. Ирвинг сам сочинял музыку и тексты песен, к тому же имел неплохой голос – одной из его предыдущих работ была «демонстрация песен» в музыкальных магазинах. Но ему требовался оркестр или ансамбль, и «Вашингтонцы» были тем, в чем он нуждался.

В июне 1925 года Ирвинг на пробу использовал ансамбль в качестве аккомпаниатора для собственного исполнения одной из своих песен, а в начале 1926 года Ирвинг Миллс и Дюк Эллингтон подписали контракт на совместную работу. Одним из  условий контракта, кроме распределения дохода и других деталей, было назначение Дюка официальным руководителем коллектива, который получил название «Дюк Эллингтон и его оркестр».

С помощью Ирвинга Миллса оркестр Дюка получил приглашение на работу в престижный гарлемский клуб «Коттон-Клаб» и 4 декабря 1927 года дал первый концерт. В первом ревю “Rhythmania” прозвучала песня Эллингтона “Creole Love Call”, которая в исполнении певицы Аделаиды Холл с оркестром стала всемирным хитом. Концерты оркестра регулярно транслировались по радио, делая имя Дюка Эллингтона популярным по всей стране. Но для того, чтобы оркестр стал знаменитым, ему нужен был свой узнаваемый стиль.

Дюк вспоминал: «Одно время в „Коттон-Клабе“ увлекались сценками в африканском духе, и для их сопровождения мы создали новый джазовый стиль, который назвали „стиль джунглей“».

В репертуаре оркестра появилось множество номеров, напоминающих о буйном неистовстве африканских танцев и о скорби рабов, перевозимых на поля Джорджии в пароходных трюмах. В сурдинных эффектах трубача Джеймса Майли и тромбониста Джо Нэнтона слышались отголоски звуков джунглей.

В основе исполнения оркестром всех его номеров была импровизация. Невозможно представить, чтобы музыканты играли по нотам,  многие из них и не владели нотной грамотой. Новое произведение создавалось совместным творчеством оркестрантов под внимательным руководством Дюка и могло изменяться от одного исполнения до другого. Когда Эллингтон считал, что исполнение достигло требуемого уровня, производилась звукозапись, изготавливались грампластинки, и с них делалась нотная запись.

Text Box:  
Милдред Диксон
Высокий, красивый, элегантно одетый, щедрый, Дюк пользовался огромным успехом у женщин и далеко не всегда был верен своей жене. Однажды во время сцены ревности Эдна полоснула его по щеке то ли бритвой, то ли ножом. Шрам остался на всю жизнь, о его происхождении Дюк предпочитал не распространяться.

Они расстались в 1929 году, формально оставаясь в браке. Место Эдны в жизни Дюка заняла Милдред Диксон, маленькая черноволосая танцовщица, начавшая работать в «Коттон-Клабе» в один день с Эллингтоном. Дюк снял квартиру в Гарлеме и переехал туда с Милдред. Они прожили вместе почти десять лет, но Дюк так и не оформил брак с ней.

В том же 1929 году Дюк начал сниматься в кино. Первым фильмом с его участием была короткометражка “Black and Tan” («Черное и Коричневое») с примитивным сюжетом, предназначенным лишь для визуальной иллюстрации подлинного, по мнению музыковедов, шедевра Эллингтона “Black and Tan Fantasy” («Фантазия в Черном и Коричневом») с краткой цитатой «Траурного марша» Шопена в конце.

Впоследствии оркестр появлялся еще в нескольких короткометражках, а в 1935 году фильм “Symphony in Black” («Симфония в Черном») с Дюком и его оркестром получил «Оскара» как лучший короткометражный музыкальный фильм.

По рекомендации афроамериканского композитора Уилла Водери оркестр пригласили участвовать в бродвейской постановке мюзикла Джорджа Гершвина «Шоу Гёрл». По признанию Дюка, он получил от Водери «ценнейшие уроки оркестровки».

Эллингтон управлял оркестром, сидя за роялем и подавая музыкантам знаки звуками фортепиано и жестами; он очень редко использовал дирижерскую палочку. Он не был поборником строгой дисциплины и осуществлял контроль над оркестром, пользуясь юмором, лестью, пониманием и сердечным отношением к своим музыкантам. Трубач Кларк Терри рассказывал: «При видимом отсутствии строгости Дюк все держит в своих руках, и мне кажется, его главная цель как руководителя – перекроить исполнителя на свой лад, так, чтобы отступить оказалось практически невозможно».

Летом 1933 года оркестр отправился в свой первый европейский тур. Музыканты дали концерты в Англии, Голландии, Франции, и повсеместно их встречали с энтузиазмом любители джаза – новой для Европы музыки. К сожалению, многие из музыкантов возвращались домой разочарованными в расовой беспристрастности европейцев: ни один лондонский отель не согласился принять восемнадцать чернокожих, всех их рассовали по разным второсортным гостиницам, только Дюка поселили в престижном отеле.

Однако в целом приобретенный опыт не пропал даром. Дюк писал: «Самое важное, что подарила мне Европа, – это творческий подъем. Это помогло мне преодолеть рутину. Такие вещи дают силу двигаться вперед».

Вторые европейские гастроли прошли весной 1939 года, когда Европа стояла на пороге войны. Признаки близкой войны были видны повсюду. Находясь проездом в Гамбурге, музыканты с удивлением смотрели на засилье военных, штатских вообще не было видно.

Text Box:  
Беатрис Эллис
Оркестр гастролировал в Швеции, Бельгии, Голландии и Дании, и везде залы были переполнены. В Стокгольме  в день сорокалетия Дюка был устроен роскошный банкет, по радио звучали интервью с Эллингтоном, а его гостиничный номер был завален цветами.

В 1939 году Эллингтон расстался с Милдред Диксон. Причиной разрыва было новое увлечение Дюка – хористка «Коттон-Клаба» Беатрис Эллис, или Эви, как все ее звали. Она жила с Дюком до конца его жизни и считалась его женой, представляясь, как Эви Эллингтон, но Дюк формально так и не зарегистрировал брак, ссылаясь на то, что развод с Эдной будет стоить слишком дорого.

В том же 1939 году Дюк Эллингтон прервал контракт с Ирвингом Миллсом. Причин было несколько, как финансовых, так и других. Дюк попал под огонь афроамериканской прессы за то, что позволял себе оставаться под контролем белых. Но главное, что Дюк наконец почувствовал в себе силы действовать самостоятельно: он научился у Миллса вести дела и, как выразился его сын Мерсер, «вырос из пеленок».

23 января 1943 года состоялось первое выступление оркестра Дюка Эллингтона в прославленном Карнеги-холле. Концерт был организован Комитетом помощи воюющей России, и почти вся выручка от концерта пошла на помощь Красной Армии. Среди публики были Элеонора Рузвельт, Леопольд Стоковский и много других знаменитостей. В концерте прозвучало крупное программное сочинение Эллингтона “Black, Brown and Beige” («Черное, Коричневое и Бежевое») о судьбе афроамериканцев в Америке.

Text Box:  
Дюк Эллингтон 
7 июля 1956 года
В последующие годы оркестр неоднократно выступал в Карнеги-холле, однако интерес публики к джазу и большим джаз-оркестрам постепенно спадал. Некоторое время Эллингтон оставался в тени до события, которое произошло в июле 1956 года.

Text Box:  
Соло Пола Гонсалвеса
В городе Ньюпорт, штат Род-Айленд, ежегодно проводились джазовые фестивали. 7 июля 1956 года в рамках этого фестиваля оркестр Эллингтона исполнил его произведение «Diminuendo and Crescendo in Blue». Соло саксофониста Пола Гонсалвеса, продолжавшееся шесть с половиной минут, привело публику в восторженное неистовство. Выступление оркестра кончилось далеко за полночь, а к утру весть о «возвращении» Дюка Эллингтона разлетелось из Ньюпорта. Пластинка «Эллингтон в Ньюпорте» с записью концерта разошлась в сотнях тысяч экземпляров, портрет Дюка украсил обложку журнала «Тайм».

Эллингтон снова стал востребованным. Осенью 1958 года он совершил большую гастрольную поездку по Европе. В Англии он был представлен королеве Елизавете, которая сообщила ему, что у ее отца, короля Георга VI, была коллекция пластинок Дюка, и ее муж, герцог Эдинбургский, тоже является его поклонником. Растроганный Эллингтон сочинил в ее честь «Сюиту Королевы» (“The Queens Suite”).

 

 

Text Box:  
Королева Елизавета и Дюк Эллингтон. 1958 г.
«Дорога – мой дом, и только в движении я спокоен» – говорил Дюк, и маршруты его гастролей пролегли по всему миру. В 1964 году оркестр играл в Японии, в 1966 – в Северной Африке, в 1968 – в Латинской Америке, в 1969 – в Восточной Европе, в 1971 – в СССР.

Попытка организовать гастроли Эллингтона в Советском Союзе была сделана еще в начале 60-х годов, но тогдашний министр культуры Екатерина Фурцева отвергла его кандидатуру, посчитав его «слишком интеллектуальным», и предпочла Бенни Гудмана, узнав, что его родители – выходцы из России и что его жена – грузинка.

Гастроли 1971 года были организованы Госдепартаментом США как одно из мероприятий начатой президентом Никсоном политики «разрядки» холодной войны. Ранним утром 11 сентября 1971 года самолет из Нью-Йорка прибыл в Москву. В аэропорту Дюка встречали его фанаты, знакомые с репертуаром оркестра по передачам «вражьих голосов», «парни одной семьи, одного племени», как назвал их Дюк.

Text Box:  
Совместное музицирование в Ленинграде
Первые концерты оркестра прошли в Ленинграде. Когда самолет с оркестром приземлился в ленинградском аэропорту, музыканты увидели, что к ним по полю аэродрома марширует большой оркестр, увлеченно играющий  джазовый диксиленд.

Пять концертов в битком набитом зале «Октябрьский» на      4200 мест прошли с оглушительным успехом. Вместо запланированных 140 минут музыканты играли по 3 – 4 часа, исполняя по просьбе зрителей как старые, так и новые произведения. Особый восторг публики вызвала импровизация Пола Гонсалвеса на тему песен «Подмосковные вечера» и «Очи черные».

Подлинным праздником для ленинградских джазменов стало совместное музицирование, как официальное в Доме дружбы и мира с народами зарубежных стран, так и неофициальное в джаз-клубе «Камертон». Десять оркестрантов Дюка и семь советских музыкантов играли на равных, не уступая друг другу в способности импровизации.

Text Box:  
Будучи в Ленинграде, Эллингтон не мог не посетить Эрмитаж
Последующие гастроли были такими же успешными. В Минске, второй остановке гастрольного тура, оркестр дал восемь концертов. Дворец спорта был заполнен доотказа, Дюк время от времени подходил к микрофону и говорил сипловатым ба­сом: «Я вас бе­жу-у-мно лу-у-блу!»

На каждом из трех концертов Эллингтона в Киеве было по десять тысяч человек.

Text Box:  
Охота за автографом – обычная сцена после концерта.
Концерты в Ростове-на-Дону проходили в местном Дворце спорта. Один из зрителей, которому посчастливилось побывать на концерте, рассказывает: «Концерт длился часа три. У Дюка Эллингтона на рояле стояла бутылка армянского коньяка и стопочка. И он, никуда не выходя, за время концерта ее выпил. Музыканты тоже периодически уходили со сцены и, думаю, выпивали. К третьему часу было видно, что некоторые еле ноги передвигают, когда выходят солировать – но как играли!»

Последняя остановка тура – Москва. Четыре концерта в Театре эстрады, два – в Лужниках, выступления в Доме дружбы и в американском посольстве. После одного из концертов, на котором побывал композитор Арам Хачатурян, он не скрывал своего восторга: «Для меня это первый подлинно джазовый композитор! Не могу насытиться его музыкой. В ней кровь кипит. Это по мне!». В антракте он пришел за кулисы к Дюку, и они дружески обнялись.

Гастроли не обошлись без трудностей: музыканты жаловались на холод в гостиничных номерах, на то, что после концертов им негде было поесть. Проблемы с питанием оказались у Дюка: если кока-колой, которую он привык пить в большом количестве, его обеспечил американский посол, то его главное обеденное блюдо – бифштексы – в русском приготовлении оказались для него несъедобными, и некоторое время американские стейки ему доставляла авиакомпания Пан Ам. Проблема была решена, когда русских поваров научили приготавливать по-американски чизбургеры.

Но в целом гастроли прошли, по общему мнению, чрезвычайно успешно. Дюк писал, что нигде его не встречали так горячо, как в Советском Союзе. С другой стороны, по его словам, «каждый, кто пишет музыку, играет музыку, имеет подлинный интерес к музыке, хочет приехать в Россию. Особенно люди, которые пишут музыку: я уверен, что все они хотят побывать там в надежде, что если они будут дышать тем же воздухом, которым дышали великие композиторы Чайковский, Римский-Корсаков, Рахманинов, Шостакович, это хоть чуть-чуть поможет им». 

После гастролей в СССР неутомимый Дюк со своим оркестром объездил 17 европейских стран и 9 стран Латинской Америки. В 1973 году к высшей награде США – Президентской медали Свободы, полученной Эллингтоном из рук президента Никсона в 70-летний юбилей, прибавился французский Орден Почетного Легиона.

Text Box:  
Могила Эллингтона на кладбище Woodlawn Cemetery в Бронксе
В том же году у Эллингтона диагностировали рак легких. 29 апреля 1974 года широко отмечалось 75-летие Дюка, которое он встретил в больнице. Через месяц, 24 мая 1974 года Дюк Эллингтон скончался.  На прощание в Собор Иоанна Богослова пришли 12 тысяч почитателей великого музыканта. Его похоронили на кладбище Woodlawn Cemetery в Бронксе.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Text Box:  
Монумент Дюку Эллингтону 
работы Роберта Грэхема
в Манхэттене


1 июля 1997 года на пересечении 5-й авеню и 110 улицы Манхэттена был открыт монумент Дюку Эллингтону. Скульптор Роберт Грэхем изобразил Дюка стоящим у рояля на круглой платформе, которую поддерживают девять муз – обнаженных женских фигур, по три на каждой из трех высоких колонн.

Эрнст Нехамкин

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 

Make a free website with Yola