Их помнит Нью-Йорк

 

Text Box:  ФРЕДЕРИК БАРНАРД

В состав знаменитого Колумбийского университета Нью-Йорка входит Барнард-колледж, названный именем человека, который в течение 24 лет был президентом университета и во многом благодаря которому университет приобрел современную форму.

Фредерик Август Портер Барнард родился 5 мая 1809 года в городе Шеффилд, штат Массачусетс, в семье видного юриста Роберта Барнарда, который несколько раз избирался сенатором штата. У Фредерика был младший брат Джон, ставший впоследствии военным инженером и служивший генералом в армии северян во время Гражданской войны. Оба брата страдали усиливавшейся с возрастом глухотой, которую они унаследовали от их матери Аугусты Портер, болевшей отосклерозом.

Мать научила Фредерика читать, и его дальнейшее начальное образование было нерегулярным, пока он в 9-летнем возрасте не переехал к деду, отцу матери, в городок Саратога Спрингс (Saratoga Springs), штат Нью-Йорк. Там он три года учился в школе с претенциозным названием Саратога Академия (Saratoga Academy). Затем он поступил еще в одну «академию» – в школу города Стокбридж (Stockbridge), штат Массачусетс, чтобы подготовиться к поступлению в колледж. В 1824 году он отправился в город Нью-Хейвен (New Haven), штат Коннектикут, и  поступил в Йельский колледж (Yale College), который окончил в 1828 году, заняв второе место в почетном списке лучших выпускников.

По заведенному в те времена правилу выпускников Йельского колледжа направляли работать преподавателями в среднюю школу города Хартфорда (Hartford) в том же штате Коннектикут. Это назначение устраивало Фредерика: он намеревался поглубже изучить физику и высшую математику, но уже при первых попытках понял, что без знания современных иностранных языков ему не обойтись. Он начал с французского языка и заучил все имевшиеся в таблицах учебника местоимения, союзы, неправильные глаголы, после чего сумел читать французский текст достаточно быстро. Таким же образом он одолел немецкий, итальянский и испанский языки, а много лет спустя – шведский и датский.

Барнард вспоминал, что никогда, даже выступая перед многочисленной эрудированной аудиторией, он не испытывал такого страха, какой он чувствовал, впервые появившись перед горсткой мальчишек в роли их учителя. Вскоре, однако, молодой учитель – ему было 19 лет – и ученики подружились и стали относиться друг к другу с взаимным уважением.

На первый год работы учителем в школе Хартфорда приходится дебют Барнарда как автора. Он написал подробный учебник по арифметике с многочисленными примерами, а также изложил свои соображения о полезности  элементарных арифметических вычислений в уме. Учебник был рекомендован для поступавших в Йельский колледж.

На летние каникулы Барнард поехал в родной Шеффилд, где жители города выбрали его «Оратором дня» на празднование Дня независимости. Он подготовил речь о проблеме рабства и поддержал в ней идею возвращения черных рабов в Африку, но, узнав о непопулярности этой идеи, переделал речь и выступил с обычным поздравлением, встреченным восторженными аплодисментами слушателей.

Вернувшись в Хартфорд и приступив к работе, Бернард заметил, что стал глохнуть. Он понимал, что свалившееся на него несчастье имеет наследственный характер: его мать к этому времени стала почти полностью глухой. Мысль о том, что из-за болезни он не сможет зарабатывать себе на жизнь доступным образованному человеку способом, угнетала его, но он еще был в состоянии преподавать, и когда в конце второго года работы в школе ему предложили место тьютора в Йельском колледже, он согласился.

Здесь уместно указать разницу между учителем и тьютором. Учитель, или преподаватель,  преподает какой-либо учебный предмет большой группе учащихся по утвержденному учебному плану. Учитель должен иметь профессиональное образование.

Тьютор (tutor), или наставник, репетитор, помогает учащемуся или небольшой группе учащихся усвоить материал, который они изучают. Тьютор может не иметь специального образования. Профессия «тьютор» недавно получила официальный статус в России.

На первом курсе колледжа, куда Барнарда определили тьютором, было еще два тьютора. Курс был разделен на три группы, в каждой из которых был свой тьютор, помогавший студентам осваивать все предметы. Барнард предложил, чтобы тьюторы специализировались по наиболее близким им предметам и работали со студентами курса без привязки к какой-либо группе. Предложение было принято руководством колледжа, Барнард выбрал для себя математику.

Служба Барнарда в колледже была омрачена его увеличивавшейся глухотой. Он обнаружил, что почти не слышит студентов из задних рядов аудитории. Ежедневно он измерял расстояние, с которого он мог слышать тиканье часов, и с тревогой видел, что оно постепенно, но постоянно уменьшается. Тем не менее, он продолжал успешно работать, и ему даже предложили место профессора математики, которое должно было освободиться через какое-то время. Однако ждать неопределенное время он не мог, ушел в отставку и по совету друга перешел на работу учителя в Американскую школу для глухих (American School for the Deaf) в Хартфорде.

Text Box:  
Харви Прингл Пит
Чтобы стать учителем глухих, прежде всего было необходимо освоить язык жестов, и Барнард отметил, что его природная наблюдательность сделала этот процесс намного более быстрым, чем он ожидал. Прочитав все имевшиеся в библиотеке учебники и книги, он глубоко изучил искусство пантомимы и на каникулах в Шеффилде изумлял своих товарищей умением жестами и мимикой донести до них самые абстрактные понятия.

В 1832 году Барнарду предложили работать преподавателем в Нью-Йоркскую школу обучения глухонемых (New York Institution for the Instruction of the Deaf and Dumb).  Школу незадолго до этого возглавил Харви Прингл Пит (Harvey Pringle Peet), опытный преподаватель школы для глухих в Хартфорде. Он получил от совета попечителей «карт бланш» на выбор преподавателей и принимал на работу хорошо образованных педагогов, имеющих опыт работы с глухими. Одним из первых, кого пригласил Пит, был Барнард. Побывав в Нью-Йорке и познакомившись с коллективом школы, он принял предложение.

Работа в нью-йоркской школе ничем не отличалась от той, которой он занимался в Хартфорде. Барнард немного успокоился по поводу своей глухоты, поскольку увидел, что в состоянии преподавать. В промежутках между рутинной работой он, с детства любивший музыку, часами играл на фортепиано и на флейте. Его брат Джон, тоже игравший на флейте, работал военным инженером неподалеку и приезжал на выходные к Фредерику. Они вместе с другими молодыми учителями устраивали для себя концерты, в которых играли и пели популярные мелодии, и у Барнарда обнаружился отличный очень низкий бас-профундо.

Все пять лет работы в Нью-Йорке Барнард продолжал заниматься наукой. Он увлекся изучением феномена северного сияния и опубликовал ряд статей по этому вопросу. Но основной темой его научной работы было совершенствование обучения глухих. Результатом его исследования стала книга «Аналитическая грамматика с символическими иллюстрациями» (“Analytic Grammar, with Symbolic Illustrations”), в которой он предложил символы, обозначавшие грамматические понятия – падежи, наклонения и времена, с помощью которых можно было показать полную грамматическую структуру предложений без использования слов.

Text Box:  
Бэзил Мэнли
В 1837 году Барнарда попросили написать статью о недавнем открытии Майклом Фарадеем электромагнитной индукции. Для сбора материала Барнард отправился в свою «альма-матер» – Йельский колледж. По дороге назад он познакомился с президентом Алабамского университета Бэзил