Их помнит Нью-Йорк

МАРКИЗ ДЕ ЛА ФАЙЕТ –

ГЕНЕРАЛ ЛАФАЙЕТ

 

    

     Много веков тому назад благородный француз по имени Мотье приобрел на юге Франции поместье, которое он назвал Вилла Файа, и с тех пор стал именоваться Мотье де Ла Файет. Многочисленные потомки Ла Файета были храбрыми воинами, отмеченными в истории Франции, но был среди них один, чье славное имя навсегда осталось еще и в истории Соединенных Штатов Америки.    

     Он родился 6 сентября 1757 года в родительском замке Шаваньяк, недалеко от того места, где когда-то была Вилла Файа. По обычаям того времени его назвали именем, унаследованным от предков: Мари Жозеф Поль Ив Рок Жильбер дю Мотье, маркиз де Ла Файет, но вскоре громоздкое имя сократили, и он стал зваться Жильбером де Ла Файетом, в память об отце, погибшем во время Семилетней войны с англичанами незадолго до рождения сына. В 13 лет Жильбер стал круглым сиротой: скоропостижно умерла его мать, а через неделю после ее смерти скончался дед по матери, оставив внуку свое огромное состояние, и небогатый подросток превратился в богача.

     В 1774 году Жильбер женился. Его женой и верной подругой на всю  жизнь стала Адриена, дочь герцога д’Айена, а ее родители любовно заменили зятю отца и мать.

     Жильбер де Ла Файет принадлежал к высшей аристократической знати Франции, и начало его жизненного пути соответствовало происхождению: престижный колледж, затем служба в элитарных гвардейских войсках.

     8 сентября 1776 года командующий военным округом города Мец давал обед в честь высокого гостя из Англии герцога Глостера, брата английского короля Георга III. Среди приглашенных  на обед был и капитан Ла Файет, получивший недавно назначение в Мец. Герцог Глостер рассказал о «людях из Бостона», выдвинувших требование политической независимости для 13-ти британских владений в Северной Америке, об упрямстве короля, не желавшего идти на малейшие уступки североамериканским колониям. На следующий день, когда герцог Глостер совместно с французскими офицерами, среди которых находился и Ла Файет, осматривал фортификационные укрепления, гостю принесли срочный пакет из Лондона, который он тут же вскрыл и ознакомил присутствующих с текстом письма. В письме сообщалось о начале восстания в североамериканских колониях и принятии Декларации независимости США.

     «При первом же известии об этой войне, — писал впоследствии Ла Файет, — мое сердце было завербовано». Юный маркиз был потомственным аристократом, приближенным ко двору любимчиком королевы Марии Антуанетты и в то же время убежденным противником тирании. В своих убеждениях он был не одинок: в 70-х годах 18-го века, казалось, сам воздух Франции был насыщен духом борьбы за свободу, и французская молодежь, бедная и богатая, была пропитана этим духом. Ла Файет решил присоединиться к восставшему народу Америки.

     Его отговаривали и командующий гарнизоном, в котором он служил, и родители жены, называя его решение безумием, но он был неумолим: недаром его жизненным кредо было «Cur non?» - «Почему нет?» - девиз, который он видел в детстве в замке Шаваньяк на портрете одного из своих предков.

     Он отправился к представителю Североамериканских Соединенных Штатов во Франции Сайлесу Дину и сообщил ему о своем намерении. Опытный политик, Дин сразу же оценил благородный порыв знатного девятнадцатилетнего юноши, поступок  которого должен был вдохновить многих молодых людей Франции и благотворно повлиять на отношение французского общества к борьбе колоний за независимость. С Сайлесом Дином был полностью согласен и Бенджамин Франклин, который недавно стал послом во Франции.

Дин написал рекомендательное письмо, в котором  говорил о желании Ла Файета служить в армии Соединенных Штатов и просил Конгресс утвердить его в звании генерал-майора. В приписке к письму Ла Файет указал, что он отправится в Америку на купленном им самим и полностью оснащенном корабле и что он отказывается от всякого жалованья и какой-либо иной материальной компенсации за свою службу. По окончании переговоров, не желая быть обвиненным в дезертирстве из армии, Ла Файет подал просьбу о временном увольнении его с королевской службы в запас «по состоянию здоровья».

26 апреля 1777 года  маркиз де Ла Файет с другими 15 французскими офицерами отплыл на корабле «Виктуар»  к берегам Америки, 15 июня  вместе со своими спутниками он ступил на американскую землю в бухте Джорджтауна, близ городка Чарлстон. Прибывших французов приютил на своей даче майор Бенджамин Хьюджер, имевший французские корни. Среди домочадцев был его маленький сынишка, который впоследствии сыграл важную роль в жизни Ла Файета.

31 июля 1777 года Конгресс постановил принять услуги маркиза де Ла Файета и, признавая его энергию и знатность рода, присвоить ему звание генерал-майора североамериканской армии.

     Через пару дней с новоиспеченным генералом встретился Джордж Вашингтон. Он с высоты своих 45 лет с

любопытством рассматривал двадцатилетнего молодого человека. Ла Файет был почти таким же высоким, как и Вашингтон – 188 сантиметров против 190, но его изящная хрупкая фигура, казалось, никак не подходила для лишений военной жизни. Тем не менее, после дружеского разговора с юношей Вашингтон убедился, что перед ним не простой искатель приключений, а мужественный человек, уверенный в своем выборе и в справедливости предстоящей борьбы. 

  Когда Ла Файет прибыл на место своей службы в армии Вашингтона, он поразился тому, что увидел. Вместо привычной ему вышколенной армии в нарядной форме перед ним была одиннадцатитысячная толпа, которую трудно было назвать армией, настолько бедно и разношерстно она была экипирована и, как выяснилось позже, не обладала какими-либо минимальными военными знаниями и навыками.        Сражение 11 сентября 1777 года при реке Брендивайн вблизи Филадельфии стало боевым крещением для Ла Файета. Английским войскам удалось охватить с флангов отряды американцев, которые стали отступать. Вскоре отступление превратилось в паническое бегство. Ла Файет, оказавшийся среди бегущих, попытался остановить их. Он соскочил с лошади и, размахивая шпагой, устремился вперед, увлекая за собой солдат. В этот момент он был ранен в левую ногу, но продолжал оставаться в строю, пока не потерял сознание. Солдаты вынесли его на руках с поля боя. К ночи стало ясно, что американцы потерпели поражение, и Вашингтон спешно вывел армию из почти сомкнувшегося кольца. Ночью он послал в Конгресс сообщение, в котором вместе с известием о неудаче написал об исключительной храбрости молодого французского добровольца.

     Как только Ла Файет после двухмесячного лечения смог подняться на ноги, он вернулся в штаб Вашингтона. В это время генерал Грин готовился к походу в Нью-Джерси, чтобы сразиться с армией английского генерала Чарльза Корнуоллиса, и Ла Файет получил под свое командование отряд в 300 человек для рекогносцировки местности. Возвращаясь после выполненного задания, Ла Файет встретил отряд гессенских наемников, которые шли из Канады на помощь англичанам. Наемников было гораздо больше, чем бойцов отряда Ла Файета, но умелыми действиями Ла Файет остановил их и принудил к бегству, захватив 200 пленных. Генерал Грин в своем рапорте Вашингтону высоко оценил действия молодого командира, не преминув указать, что тот как будто ищет для себя опасность.

По рекомендации Вашингтона Конгресс вверил Ла Файету командование дивизией по его выбору. Вновь назначенный «комдив» выбрал дивизию ополченцев из Вирджинии, командир которой уходил в отставку. Как и вся американская армия, дивизия была раздета и разута, у нее не было достаточного количества вооружения. Маркиз де Ла Файет за свой счет экипировал и вооружил дивизию численностью в 1200 человек. «Этот молодой сумасшедший маркиз де Ла Файет, не довольствуясь тем, что открыл Америке свое сердце, открыл ей и свой кошелек» - писал о нем Бомарше.

Отправляясь в Америку, Ла Файет представлял ее себе в розовом цвете: он думал, что все американцы едины в своем стремлении стать свободными и что авторитет Джорджа Вашингтона непоколебим. Оказавшись на месте, он обнаружил, что заблуждался:  в Конгрессе сосуществовали враждовавшие между собой группы и партии, завистники в рядах армейского генералитета были непрочь сместить главнокомандующего.

Зима 1777 – 78 годов была самым тяжелым периодом Американской революции. Вашингтон отвел армию на зимовку в долину Вэлли-Фордж в двадцати милях от Филадельфии. Армия испытывала острый недостаток в теплой одежде и обуви; чтобы укрыться от холода, солдаты построили временные бревенчатые хибары.

Недавно созданным Военным Советом в это время руководил генерал Горацио Гейтс, прославившийся победой над британскими войсками при городе Саратога. Группа заговорщиков, во главе которой стоял генерал-майор Томас Конвей, задумала сделать Гейтса главнокомандующим вместо Вашингтона. Был запущен план, известный в истории США как «Заговор Конвея» (“Conway Cabal”), направленный на отделение от Джорджа Вашингтона его ближайшего и вернейшего соратника маркиза Ла Файета. В ход пошло лоббирование Конгресса, который принял решение о вторжении американских войск во французскую  Канаду для вовлечения канадцев в войну с британцами. Была сформирована Северная армия, командующим которой назначили Ла Файета.  

По распоряжению Военного Совета Ла Файет прибыл для получения инструкций в Йорк, городок в Пенсильвании, где в то время заседал Конгресс. На обеде, устроенном в честь Ла Файета, северная экспедиция и блестящая перспектива молодого командующего были основной темой разговоров и многочисленных тостов. В конце обеда маркиз обратил внимание присутствовавших на то, что среди тех, за чьи успехи здесь пили, отсутствовало одно имя, и предложил тост за здоровье главнокомандующего Джорджа Вашингтона. Собравшиеся осушили бокалы в полном молчании: они поняли, что их попытки заполучить Ла Файета в свои ряды обречены  на провал.

Однако нужно было исполнять решение Конгресса, и генерал Ла Файет прибыл в Олбани, поближе к канадской границе. Там он не нашел обещанного ему провианта, амуниции, одежды, обуви, и жалование для небольшого количества имевшихся в наличии изголодавшихся и оборванных солдат ему пришлось платить из собственного кармана. Собранный им совет из местных знатоков пришел к единому мнению, что начинать экспедицию в холодную Канаду в зимнее время было бы чистейшим безумием. Ла Файет, раздосадованный тем, что его вовлекли в явную авантюру, сообщил о ситуации Вашингтону и Конгрессу.

Февраль и март 1778 года Ла Файет пробыл в Олбани. За это время ему удалось войти в контакт с индейскими племенами и заручиться их поддержкой в борьбе против британцев. Отряд индейских воинов вошел составной частью в армию Ла Файета.

      По возвращении в Вэлли-Фордж Ла Файет подверг резкой критике решение Военного Совета о вторжении в Канаду. Конгресс согласился с его мнением, генерал Гейтс был выведен из Военного Совета, и «заговор Конвея» закончился полным провалом.

      6 февраля 1778 года между Соединенными Штатами и Францией был подписан Договор о союзе, согласно которому Франция признала независимость Соединенных Штатов. У американцев появился реальный союзник: 13 апреля 1778 года французский флот под руководством адмирала Шарля д’Эстена направился к берегам Америки.

      Понимая, что вступление Франции в войну вызовет определенную реакцию британских войск, Вашингтон решил выяснить намерения руководства британской армии. С этой целью он послал на рекогносцировку в район Филадельфии отряд из наиболее подготовленных и умелых солдат, среди которых были и индейские воины. Руководство операцией было доверено Ла Файету.     Ла Файет организовал лагерь в деревушке Баррен-Хилл в четырнадцати милях к северу от Филадельфии и приступил к выполнению задания. Однако занимавшим город британцам стало известно о появлении вблизи вражеского отряда, и они решили окружить и пленить отряд вместе с его командиром. Британское руководство было настолько уверено в успехе, что наметило на следующий вечер представить публике знаменитого пленника – юного французского маркиза.

   Представление пришлось отменить: окружившие лагерь войска, продвигаясь навстречу друг другу, встретились, не обнаружив противника. Ла Файет со своим отрядом, применив искусный маневр, выскользнул из окружения по заброшенной дороге. Единственным трагикомическим столкновением этого дня была встреча индейцев с гессенскими наемниками. Наемники с развевающимися черными плюмажами на их высоких киверах скакали по дороге, когда из кустов, как из-под земли, выскочили индейцы, издавая свой оглушительный боевой клич. Лошади наемников, не привыкшие к такому звуку, отпрянули и унесли всадников, индейцы же, никогда прежде не видевшие солдат в таком одеянии, испугались чар этих «злых духов» и тоже предпочли исчезнуть.

      Через месяц британская армия покинула Филадельфию и направилась в Нью-Йорк. На военном совете в городке Хоупвел вблизи Вэлли-Фордж американский генералитет решил остановить оккупационные войска и навязать им сражение. Жарким душным днем 28 июня 1778 года на территории графства Монмаус, Нью-Джерси, американские войска под командованием генерала Чарльза Ли атаковали британцев. Одним из подразделений американцев командовал Ла Файет. После первых столкновений, когда, казалось, успех был на стороне американцев, генерал Ли внезапно приказал начать отступление, обнажив позиции Ла Файета. Вовремя вмешавшийся в ход сражения Вашингтон немедленно отстранил генерала Ли от командования и повернул отступавшие войска, одновременно задействовав артиллерию Ла Файета. Понеся большие потери от огня противника и от невыносимой жары, британцы ночью оставили поле боя и продолжили движение в Нью-Йорк. Решением трибунала генерал Чарльз Ли был отстранен от командования на один год.

      8 июля 1778 года французский флот появился у берегов Америки. По разработанному Вашингтоном и д’Эстеном плану, французский флот должен был войти в Ньюпорт, Род Айленд, и там взаимодейстовать с сухопутными силами американцев. Ла Файет во главе с трехтысячным отрядом направился в Провиденс, столицу штата Род Айленд, где он должен был стоять готовым  в любой момент помочь атакующим.

      Однако события стали развиваться не по плану. Взаимодействия из-за несогласованности решений не получилось, каждый участник стал действовать самостоятельно, и в дело вмешалась природа: жестокий шторм повредил французские корабли, и д’Эстен отвел их в Бостон для ремонта. Ла Файета послали в Бостон уговорить адмирала вернуться после ремонта для дальнейших совместных действий, но тот был обижен на бостонцев, посчитавших французов дезертирами, и, приведя в порядок корабли, повел их к Центральной Америке.

Франция продолжала воевать с Англией, и Ла Файет стал болезненно переживать свое отсутствие на родине: ему казалось, что он, обогащенный военным опытом, мог бы помочь своей стране. Он обратился к Конгрессу с просьбой об отпуске и незамедлительно получил разрешение: конгрессмены сообразили, что маркиз с его умением разрешать сложные ситуации   и большими связями не только притушит неприятное впечатление от последних событий, но и подкрепит дружественное отношение к Америке французского двора.

      Отъезд Ла Файета на родину задержался из-за тяжелой формы воспаления легких. Больному маркизу была оказана лучшая медицинская помощь, Джордж Вашингтон ежедневно справлялся о его здоровье.

      11 февраля 1779 года Ла Файет отплыл на родину на выделенном ему Конгрессом фрегате «Альянс». Плавание было непростым: пришлось перенести жестокий шторм и справиться с бунтом части матросов, задумавших пленить маркиза и выдать его англичанам. 

Родина встретила Ла Файета, как героя-воина. По протекции Марии Антуанетты король в тревожном ожидании нашествия англичан сделал его командиром полка королевских драгунов, квартировавшихся на юго-западе Франции. Нашествие оказалось не столь близким, и Ла Файет вернулся в Париж и Версаль к семье и делам, связанным с помощью Америке. Чуть ли не ежедневно он встречался с премьер-министром, и во многом благодаря его усилиям Франция решила послать на помощь Америке шесть кораблей с шестью тысячами солдат, а также заем в три миллиона ливров.

В декабре 1779 года в семье Ла Файетов произошло радостное событие: Адриана родила сына. Счастливый отец в честь своего знаменитого американского друга назвал новорожденного Джорджем (по-французски – Жоржем) Вашингтоном. По случаю рождения сына Ла Файет получил много подарков от друзей из Соединенных Штатов, в том числе дар Конгресса Соединенных Штатов –  богато декорированную саблю с эфесом из чистого золота.

Когда во время революции грабили замок Шаваньяк, саблю удалось закопать в саду по деревом. Через много лет уже взрослый Жорж Вашингтон выкопал саблю и обнаружил, что ее лезвие полностью проржавело. Ему пришла в голову счастливая идея: он приделал к золотому эфесу лезвие, изготовленное из болтов и прутьев решетки разрушенной Бастилии. Так один исторический раритет воплотил единство двух миров и двух этапов борьбы за свободу. 

4 марта 1780 года Ла Файет отплыл на королевском фрегате «Эрмион» в Соединенные Штаты сообщить Конгрессу о запланированной Францией помощи и сделать необходимые приготовления к приему французской экспедиции.

10 июля 1780 года французская эскадра во главе с адмиралом Шарлем де Тернеем вошла в бухту Ньюпорта*, но не в полном составе: половина ее оказалась блокированной англичанами в Бресте. Прибывший на эскадре корпус, которым командовал генерал-лейтенант Жан-Батист де Рошамбо, присоединился к подразделению Ла Файета.

* Это был последний морской поход выдающегося французского флотоводца Шарля де Тернея. Он скончался в Ньюпорте 15 декабря 1780 года. В Приморском крае России есть городской поселок Терней, названный по имени бухты, в которой 23 июня 1787 года останавливался Лаперуз во время кругосветного плавания и назвал ее в память о своем морском учителе.

В начале 1781 года военная кампания активизировалась южнее, в Вирджинии, где англичане предприняли успешные действия, заставив сложить оружие дивизию генерал-майора Бенджамена Линкольна. На помощь терпящей бедствие армии Вашингтон послал Ла Файета.

В Вирджинии Ла Файету пришлось вступить в контакт с Бенедиктом Арнольдом, предателем, переметнувшимся к британцам и получившим генеральский чин. Арнольд послал к Ла Файету парламентера с письмом, предлагавшим обмен пленными,  но Ла Файет вернул письмо нераспечатанным, попросив парламентера передать, что он не желает иметь дело с предателем.

Бывалый британский военачальник генерал-лейтенант Чарльз Корнуоллис был уверен в близкой победе над изможденной армией Ла Файета. В перехваченном американцами письме он писал: «Мальчишке не удасться ускользнуть от меня». Но судьба распорядилась иначе.

«Мальчишка» получил подкрепление: к его армии присоединились войска во главе с Вашингтоном и французский флот, приплывший из Центральной Америки и высадивший 3000 солдат на помощь американской армии. 19 октября 1781 года Корнуоллис, запертый в Йорктауне Вашингтоном и французским флотом, вынужден был сдаться вместе с гарнизоном из 9000 человек. Осада Йорктауна стала последним сражением североамериканской войны за независимость.

18 декабря 1781 года Ла Файет вернулся во Францию. Его встречали, как героя, он был принят в Версале, его сделали фельдмаршалом, пропустив промежуточные звания. Он участвовал в подготовке франко-испанской экспедиции против Британской Вест-Индии, но Парижский договор, подписанный 20 февраля 1783 года и завершивший войну между Великобританией и Соединенными Штатами Америки, сделали экспедицию ненужной.

В 1784 году Ла Файет посетил Соединенные Штаты, объездил почти всю страну, везде ощущая искреннюю любовь американского народа. Он побывал в Вирджинии в гостях у Вашингтона на его ферме Маунт Вернон, где после войны Вашингтон жил с семьей.

По дороге во Францию Ла Файет поездил по Германии и Австрии и гостил у прусского короля Фридриха Великого, который продемонстрировал ему свою военную машину – тридцатитысячную армию. Случилось так, что за обеденным столом у Фридриха одновременно с Ла Файетом оказались Корнуоллис и сын английского короля, а прусский король бестактно расспрашивал Ла Файета о его американских подвигах.

В 1788 году Ла Файет вернулся во Францию и сразу же погрузился в гущу политической жизни, которой жила страна. Он стал членом созванной королем Ассамблеи нотаблей - представителей высшего духовенства, придворного дворянства и так называемого третьего сословия – городских  верхов. В Ассамблее он возглавлял фракцию, требовавшую созыва Генеральных Штатов – высшего сословно-представительского совещательного органа, созываемого по инициативе королевской власти в критические моменты для оказания помощи правительству. 5 мая 1789 года король созвал Генеральные Штаты, в которые Ла Файет был выбран от дворянства, но демонстративно присоединился к третьему сословию. 17 июня 1789 года депутаты третьего сословия объявили себя Национальным собранием, 9 июля Национальное собрание провозгласило себя Учредительным собранием, ставшим высшим представительным и законодательным органом революционной Франции, и Ла Файет предложил Учредительному собранию проект Декларации прав человека и гражданина, написанный им по образцу американской Декларации независимости. Декларация прав человека и гражданина была утверждена 26 августа 1789 года.

14 июля 1789 года пала Бастилия – военная  крепость и главная политическая тюрьма Парижа. Было создано новое вооруженное образование – Национальная гвардия, руководство которой было поручено Лафайету (он «демократизировал» свою аристократическую фамилию и стал писать ее слитно). Национальная гвардия по существу была полицией, и Лафайету в его стремлении поддерживать законность и порядок пришлось прибегать к акциям, серьезно подрывавшим его репутацию как среди демократов, так и среди роялистов.

Лафайет вынужден был вести Национальную гвардию в Версаль, чтобы заставить короля Людовика XVI переехать в парижский дворец Тюильри. Лафайета, ответственного за охрану дворца, обвинили в пособничестве королю, когда тот вместе с королевой Марией Антуанеттой попытался убежать из Парижа. Лафайета сделали главным виновником трагических событий на парижском Марсовом поле, когда волонтеры Национальной гвардии, получившие приказ разогнать собравшуюся там бесчинствующую толпу, в ответ на полетевшие в них камни стали стрелять на поражение.

Лафайет считал, что Франция, в отличие от его любимых Соединенных Штатов, еще не готова стать республикой; по его мнению, лучшим для нее государственным устройством была бы конституционная монархия. Эту идею он неоднократно высказывал в своих выступлениях и обращениях к законодательному собранию, за что заслужил ненависть и монархистов, и якобинцев. После свержения короля Лафайет, командовавший в это время французской Северной армией, арестовал комиссаров законодательного собрания, прибывших для приведения солдат к присяге на верность республике. Собрание объявило его изменником и пообещало гильотинировать, когда он попадется в руки радикальной власти Франции.

Лафайет понял, что пришла пора бежать из Франции. Он решил через Голландию пробраться в Британию, соединиться там с семьей и вместе уплыть в Америку. Однако задуманному не суждено было сбыться: 17 августа 1792 года он был арестован властями австро-прусской коалиции, вынашивавшей планы восстановления во Франции монархии, и приговорен трибуналом к тюремному заключению как активный участник революционных событий, приведших к свержению французского короля.

Почти два года Лафайета перебрасывали из одной австрийской тюрьмы в другую, пока, наконец, в мае 1794 года не определили в тюремный каземат в городе Ольмюц, Моравия, ныне Чешская республика.

Друзья Лафайета в Европе и Америке настойчиво боролись за его освобождение или хотя бы за смягчение условий его содержания в тюрьме. Они вошли в контакт с ним и стали готовить его побег. Молодой германский доктор Юстус-Эрих Боллман вызвался поехать в  Ольмюц. Он познакомился с тюремным доктором и узнал, что тот, заботясь о здоровье именитого пленника, потребовал возить его на прогулку на свежий воздух за город. Это обстоятельство давало некоторый шанс, но требовался помощник, которого Боллман нашел в Вене. Помощником Боллмана стал  американский студент из Южной Каролины Фрэнсис Хьюджер, тот самый, но уже выросший сын майора Бенджамина Хьюджера, приютившего Лафайета, когда он прибыл в Америку 17 лет назад. Фрэнсис хорошо помнил, как группа французов появилась в их доме, а Лафайет стал его подлинным кумиром, и он с радостью согласился помочь ему.

В солнечное утро 8 ноября 1794 года оба заговорщика оставили карету Боллмана  в маленьком поселке Хоф на границе с Германией и поскакали на дорогу, по которой должна была ехать тюремная карета с Лафайетом. Из предосторожности они не взяли с собой третью лошадь, чтобы не вызавать подозрений. Обнаружив карету Лафайета, они подъехали к ней, соскочили с лошадей, скрутили охранника и крикнули Лафайету, чтобы тот на одной из лошадей скакал в Хоф, а они последуют за ним на второй лошади. Лафайет вскочил на лошадь, но остановился в нерешительности, не желая оставлять в опасности своих спасителей. «Get tHof!» («Скачи в Хоф!») – закричали они в один голос, и Лафайет ускакал. Боллман и Хьюджер взгромоздились на вторую лошадь, но она не пожелала везти двоих и вздыбилась, сбросив седоков. Понимая, что говорящий по-немецки Боллман будет более полезен для Лафайета, Хьюджер отправил его в Хоф.

В Хофе Боллман Лафайета не нашел. Оказалось, что Лафайет не разобрал возгласа своих  освободителей и решил, что они кричат «Get off!» («Беги, спасайся!»). Он погнал лошадь по главной дороге и пропустил дорогу, ведущую в Хоф. Добравшись до какого-то городка, он попытался достать свежую лошадь, но его растрепанный вид и явно французский акцент вызвали подозрения, а какой-то местный житель узнал его. Лафайета арестовали и вернули в тюрьму в Ольмюце. Там уже был Хьюджер, а вскоре к ним присоединился и Боллман.

Неудачливые освободители просидели в тюрьме восемь месяцев, а Лафайет оставался в заключении еще почти три года. Генерал Бонапарт принудил австрийского императора подписать мирный договор с Францией, и одним из условий договора было освобождение Лафайета. Он вышел на свободу 19 сентября 1797 года, пробыв в австрийских тюрьмах пять лет.

Но во Францию ему не разрешили вернуться: французская Директория и Наполеон Бонапарт видели в Лафайете политического соперника, и он еще два года пробыл  в Голландии. Лишь после бонапартовского переворота 18 брюмера (9 ноября 1799 года) ему удалось возвратиться во Францию с паспортом на имя Мотье.

Он поселился в имении Ла Гранж, доставшемся по наследству Адриене, и долгое время жил в сельском уединении. В 1803 году Соединенные Штаты купили у Франции Луизиану, и президент Джефферсон предложил Лафайету стать ее губернатором. Лафайет с благодарностью отказался, ссылаясь на свое желание посвятить себя борьбе за свободу Франции.

Начиная с 1815 года, когда в наполеоновские Сто дней он был выбран в Палату депутатов французского парламента, Лафайет вел активную политическую жизнь. Во время своей депутатской деятельности он был в постоянной оппозиции правительству и выступал за свободу печати, право голоса для всех налогоплательщиков, всемирное запрещение рабства.

15 августа 1824 года по приглашению президента Джеймса Монро Лафайет прибыл в Соединенные Штаты. Он провел в стране год, побывал во всех штатах, еще раз ощутив всеобщую любовь и благодарность. В Вирджинии генерал Лафайет посетил могилу своего главнокомандующего Джорджа Вашингтона. Почти все пребывание Лафайета в Штатах его сопровождал Фрэнсис Хьюджер – тот самый юноша, который пытался освободить его из тюрьмы.

По возвращении во Францию Лафайет вновь окунулся в политическую жизнь страны. Все три великих дня Июльской революции 1830 года он был одной из самых популярных фигур Парижа. Когда 27 июля в Париже стали строить баррикады, Лафайет организовал Комитет, который выполнял функции временного правительства, и по поручению Комитета возглавил вновь созданную Национальную гвардию.

29 июля Комитет попросил Лафайета взять на себя руководство страной, то есть, по существу, стать диктатором, но он отклонил предложение в пользу Луи-Филиппа, представителя Орлеанской ветви династии Бурбонов. Лафайет по-прежнему считал, что Франция еще не дозрела до республики, и, по его словам, «Луи-Филипп – это лучшая из республик».

Однако вскоре «король-гражданин», как называли Луи-Филиппа, стал проводить внутреннюю и внешнюю политику, ведущую к абсолютизму и тирании и вынудившую Лафайета перейти в оппозицию. Его обличительная речь в Палате депутатов 3 января 1834 года оказалась последней.

Жильбер де Лафайет умер 20 мая 1834 года на 77-м году жизни. Его похоронили на парижском кладбище Пикпус рядом с могилой Адриены – его верной жены, которую он пережил на  27 лет. Сын Лафайета Жорж Вашингтон бросил в могилу отца землю с холма Банкер Хилл, где происходило одно из первых сражений американских колонистов с британскими войсками.

«Лафайет, мы здесь!» - произнес 4 июля 1917 года у могилы Чарльз Стэнтон, полковник армии Соединенных Штатов Америки, которые присоединились к защищавшему Францию антигерманскому альянсу, отдавая тем самым долг стране за ее помощь восставшей Америке. 

В конце Первой мировой войны на могиле Лафайета был установлен американский флаг, который оставался нетронутым даже в дни оккупации Парижа немцами. Ежегодно в День Независимости 4 июля происходит торжественная церемония замены флага.

Еще при жизни Лафайет получил гражданство многих американских штатов, а в 2002 году решением Конгресса он стал почетным гражданином Соединенных Штатов Америки. Его именем названо множество городов, парков и улиц по всей территории Штатов.

6 сентября 1876 года в Нью-Йорке на площади Union Square Манхэттена был открыт памятник Лафайету работы знаменитого французского скульптора Фредерика-Огюста Бартольди, автора «Статуи Свободы». Молодой Лафайет стоит на носу корабля и прижимает к сердцу правую руку с обнаженной саблей, обещая служить верой и правдой делу освобождения юного государства от колониального рабства.

В Манхэттене есть еще одна работа Бартольди, запечатлевшая Лафайета. 19 апреля 1900 года на углу 114-й улицы и Манхэттен-авеню состоялось открытие монумента «Вашингтон и Лафайет» - копии парижского монумента, купленной и подаренной Нью-Йорку предпринимателем Чарльзом Рауссом. Два великих человека обмениваются дружеским рукопожатием на фоне американского и    французского флагов.

                                           

В 1917 году в Бруклине у входа в Проспект-парк со стороны 9-й улицы был открыт Мемориал Лафайета. В гранитную стелу, спроектированную архитектором Генри Бэйконом, вделан бронзовый барельеф работы выдающегося американского скульптора Дэниэла Честера Френча, автора скульптуры Авраама Линкольна в Вашингтоне. Фигура Лафайета в военной форме почти отделена от барельефа, а на втором плане слуга держит за узду боевую лошадь, верно служившую маркизу де Ла Файету -  генералу Лафайету.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 

     

 

 

 

 



 

Make a free website with Yola