Их помнит Нью-Йорк

АЙЗЕК СТЕРН

Text Box:   Приходящие в нью-йоркский Карнеги-холл меломаны чаще всего слушают музыку в зале, который называется «Аудитория Айзека Стерна» («Isaac Stern Auditorium»). Залу не случайно присвоено это имя: выдающийся скрипач сыграл важную роль в судьбе Карнеги-холла.

Айзек Стерн (Isaac Stern, он же Исаак Соломонович Штерн) родился 21 июля 1920 года в городе Кременце, что на самой границе Украины с Польшей. Его назвали библейским именем Исаак, но уже в 10 месяцев он стал Айзеком: семья Штернов перебралась из охваченной пламенем Гражданской войны России в спокойную Америку, в город Сан-Франциско.

Семья была музыкальной: мать любила петь, отец играл на фортепиано, и в шесть лет мальчика тоже стали учить играть на стареньком пианино, но очень скоро он решил, что будет играть на скрипке. Талант юного музыканта проявился очень быстро. В восемь лет он поступил в консерваторию, в десять лет дал свой первый сольный концерт.

Text Box:  
Айзеку 11 лет
Концерты юного скрипача следовали один за другим, неизменно сопровождаясь хвалебными отзывами местных критиков. В марте 1937 года он играл Концерт для скрипки с оркестром Брамса, и его исполнение транслировали по радио на всю страну.

Все чаще он подумывал о выступлении в Нью-Йорке. Его добрый ангел, пожилая покровительница юных талантов Люти Голдстайн купила для него за 6,5 тысяч долларов скрипку Гвадиани, и он отправился завоевывать Нью-Йорк.

Концерт состоялся в октябре 1937 года в нью-йоркском концертном зале Таун-холл. Айзек решил продемонстрировать свои способности во всем блеске и составил программу из сложнейших произведений Баха, Венявского, Тартини, Глазунова, Шимановского.

Завоевать Нью-Йорк ему не удалось. Критики, отмечая несомненный талант музыканта, посчитали его игру «неустойчивой» и посоветовали вернуться в Сан-Франциско продолжить занятия. Он вернулся домой и стал усиленно заниматься, продолжая концертировать. Менее чем через два года, в феврале 1939 года он опять играл в Таун-холле. На этот раз он победил: критика была единодушна в высокой оценке исполнительского мастерства юного скрипача.

Text Box:  
Сол Юрок
Второй концерт в Таун-холле стал началом профессиональной деятельности Айзека Стерна. Он переехал в Нью-Йорк и попал, как говорится, под крылышко Сола Юрока, знаменитого импресарио, открывателя многих талантов. Их отношения переросли в подлинную дружбу, не прерывавшуюся до самой смерти Юрока. Маститый импресарио стал продвигать молодого, не знакомого широкой публике скрипача. 8 января 1943 года в Карнеги-холле состоялся концерт «Сол Юрок представляет Айзека Стерна». Молодой скрипач выбрал очень трудную программу и играл, по его выражению, «почти дерзко».

Text Box:  
С Александром Закиным
А в мире полыхала война. Родственники отца и матери Стерна вместе со всеми евреями города были заживо сожжены немцами в Кременце. С тех пор звучание немецкого языка вызывало в нем реакцию, не позволявшую установить необходимую для исполнителя связь с аудиторией. Он понимал, что это личное, своим детям и ученикам советовал играть на родине Баха, Бетховена и могих других великих композиторов, но сам за всю свою долгую исполнительскую карьеру ни разу не играл ни в Германии, ни в Австрии.

В ноябре 1943 года Стерна вызвали на призывной пункт, но признали негодным к службе из-за плоскостопия и старой операции на позвоночнике. Он, однако, всей душой хотел помочь стране и организовал бригаду, в которую, кроме него, входили его аккомпаниатор Александр Закин (Alexander Zakin) и три певца из Метрополитен-оперы. Бригада побывала на тихоокеанских островах, в Гренландии и Исландии и дала множество концертов в госпиталях и на тренировочных базах американской армии.

После войны Стерн много и успешно гастролировал у себя в стране и в Европе, выступал с выдающимися дирижерами Пьером Монтре, Сержем Кусевицким, Юджином Орманди, Леонардом Бернстайном.  В 1946 году он вышел на сцену Карнеги-холла с прекрасной скрипкой Гварнери, которую  купил за 65 тысяч долларов. Впоследствии он приобрел еще одного Гварнери – скрипку,    принадлежавшую     когда-то   знаменитому бельгийскому скрипачу Эжену Изаи и обладавшую уникальным звуком, мощным и певучим.

Text Box:  
Нора Кэй
В 1949 году он женился на балерине русского происхождения Норе Кэй (Nora Kaye), но брак оказался непрочным: через шесть месяцев они разошлись.

Text Box:  
В Израиле во время кризиса в Персидском заливе
В сентябре 1949 года Стерн впервые побывал в Израиле и буквально влюбился в эту страну. Он много раз гастролировал в Израиле и был там в самые трудные для страны времена: в 1967 году во время шестидневной войны, в 1973 году, когда Израиль воевал с Египтом и Сирией. В 1991 году во время кризиса в Персидском заливе он опять помчался в Израиль, отменив запланированные гастроли в Европе. Сохранилась фотография Стерна, играющего на скрипке в противогазе. Однако фотография сделана за кулисами во  время  репетиции,  а  во  время  концерта  на  сцене перед сидящими в противогазах людьми стоял скрипач и вдохновенно играл, без противогаза, в полном концертном облачении.

Text Box:  
С Верой Линденблит
В  Израиле  Стерн  познакомился  с  Верой  Линденблит (Vera Lindenblit), еврейской девушкой с тяжелым прошлым, в котором было и бегство от нацистов в Париж из Берлина, где она жила с родителями, и смерть отца в Освенциме. Она переехала из Нью-Йорка в Израиль за два месяца до начала гастролей Стерна и мечтала попасть на его концерт, но все билеты были проданы. Тогда она попросила Александра Закина, с которым была знакома, провести ее в зал, и тот познакомил ее с Айзеком. Через 17 дней, 17 августа 1951 года,  они поженились и прожили вместе 43 года.

И еще одно событие связано с Израилем. В 1957 году Стерн услышал игру на скрипке двух невероятно талантливых израильских мальчиков Пинхаса Цукермана и Ицхака Перлмана. Спустя четыре года стараниями Стерна оба они оказались в Нью-Йорке, где продолжили занятия. Сол Юрок сразу же стал опекать Пинки Цукермана, с Перлманом же было сложнее: он переболел полиомиелитом, ходил на костылях и играл сидя. Узнав об этом, Юрок категорически отказался от юного скрипача, и только под давлением Стерна изменил решение, поверил в него – и не ошибся: ныне Ицхак Перлман – Text Box:  
Ицхак Перлман и Пинхас Цукерман
самый, пожалуй, знаменитый скрипач Америки.

В 1956 году Стерн впервые гастролировал в Советском Союзе. На его концерт в Большом зале консерватории пришло более двух тысяч любителей музыки, в том числе множество профессионалов-музыкантов. В антракте к нему за кулисы пришел Давид Ойстрах и поздравил его с огромным успехом. Затем были гастроли по всему Союзу – в Ленинграде, Киеве, Баку, Тбилиси.

Перед отъездом в Советский Союз Стерна просили попытаться сдвинуть с мертвой точки процесс культурного обмена между двумя странами. Конгресс США принял закон об обязательном снятии отпечатков пальцев у всех артистов, въезжавших в страну. Советские власти посчитали этот закон унизительным и  неприемлемым  для  любого  артиста. Попытки Стерна оказались безуспешными, соглашение о культурном обмене между СССР и США было подписано лишь через два года, 27 января 1958 года, и в журнале «Time» появилось чье-то шутливое высказывание: «Русские посылают к нам своих евреев из Одессы, и мы посылаем им наших евреев из Одессы».

Стерн побывал в Советском Союзе еще раз в 1958 году, а в 1967 и 1968 годах не принял приглашения на гастроли из-за отношения советских властей к Израилю и после известных событий в Чехословакии. Последний раз он гастролировал в России в 1992 году, уже после развала Советского Союза.

В середине 1950-х годов в Нью-Йорке начали строить комплекс зданий Линкольн-центра. В одно из зданий должен был переехать Нью-Йоркский филармонический оркестр, размещавшийся в Карнеги-холле, и тогдашний хозяин зала решил здание продать. Он просил за него три миллиона долларов, но покупатели не объявлялись: считалось, что огромному Нью-Йорку достаточно одного большого музыкального зала. Тогда решено было здание снести и на его месте построить небоскреб под офисы.

Историческое здание Карнеги-холла было построено в 1891 году. На концертах, посвященных открытию зала, оркестром дирижировал Петр Ильич Чайковский, и с тех пор зал, обладавший изумительной акустикой, стал музыкальным символом Америки, своего рода Меккой для отечественных и зарубежных   музыкантов.   Естественно,   перспектива разрушения знаменитого зала  не  оставила  равнодушными многочисленных любителей музыки. Были сформированы  комитеты по защите  Карнеги- холла, проводились митинги и демонстрации, но все  попытки спасти зал оказывались безуспешными, пока в борьбу не включился Айзек Стерн.

Действия Стерна были обдуманными и целенаправленными. Он понял, что выход из  создавшейся  ситуации лишь один: Карнеги-холл должен принадлежать городу. А для этого нужно убедить власти города и штата в исключительной исторической и музыкальной ценности здания, в необходимости иметь в городе еще один большой зал, который не будет обузой для налогоплательщиков.

Text Box:  
Квартира Стерна стала штабом Комитета  за сохранение Карнеги-холла.
1960 г
Квартира Стерна стала штабом Комитета  за сохранение Карнеги-холла. В Комитет вошли видные бизнесмены и политические деятели обеих главных партий страны. Стерн подготовил текст открытого письма в защиту Карнеги-холла, которое подписали Пабло Казальс, Владимир Горовиц, Яша Хейфец, Фриц Крейслер, Артур Рубинштейн, Леопольд Стоковский, Леонард Бернстайн, Вэн Клайберн и другие выдающиеся музыканты. 16 апреля 1960 года губернатор штата Нельсон Рокфеллер подписал решение легислатуры, разрешающее городу Нью-Йорку приобрести Карнеги-холл. В середине мая город купил здание и передал его в аренду корпорации "Карнеги-холл", президентом которой стал Айзек Стерн. Когда в сентябре он появился на сцене, чтобы играть Скрипичный концерт Бетховена, зал встретил его овацией.

Еще в 1945 году он начал работать в кино: в фильме «Humoresque» («Юмореска») скрипичную музыку, которую якобы играл Джон Гарфилд, исполнял Стерн, и в кадрах, показывавших левую руку скрипача, снята рука Стерна. А в фильме 1953 года «Tonight We Sing» («Сегодня вечером мы поем»),  рассказывавшем о жизни Сола Юрока, Стерн сыграл роль Эжена Изаи. В 1971 году он с огромным удовольствием принял участие в записи звуковой дорожки фильма «Fiddler on the Roof» («Скрипач на крыше») по «Тэвье-молочнику» Шолом-Алейхема.   В 1979 году Стерна пригласили на гастроли в Китай.  С ним поехала небольшая киногруппа, которая запечатлела события и встречи, происходившие во время этого необыкновенно интересного и успешного гастрольного тура. Из огромного количества кино-материала был создан полуторачасовый фильм «From Mao to Mozart» («От Мао к Моцарту»), в котором Стерн был  главным действующим лицом и комментатором.  Фильм был признан лучшей документальной кинолентой 1980 года и получил Оскара.

Text Box:  
С Мстиславом Ростроповичем (в пачке) и Грегори Пеком на праздновании 70-летнего юбилея
Семья Стернов, по общему мнению, была идеальной. У них росли трое прекрасных детей -- дочь Шира и сыновья Майкл и Дэвид. Дети выросли, обзавелись семьями. Шира посвятила жизнь иудаизму, стала раввином, как и ее муж. Сыновья избрали музыкальную карьеру, оба стали дирижерами. Вера интенсивно  занималась общественной работой,  была избрана президентом Американо-израильского  культурного фонда. После того, как дети разъехались из  родительского  дома,  супруги  отчетливо  увидели, что каждый из них живет своей жизнью, и совместное проживание, нередко сопровождаемое раздраженной конфронтацией, стало им в тягость. Они решили развестись.

Text Box:  
С Линдой Рейнольдс у «Аудитории Айзека Стерна»
Немалую роль в их решении сыграло то, что 75- летний Стерн влюбился. Его возлюбленная, молодая красивая Линда Рейнольдс (Linda Reynolds), работала в Центре исполнительского искусства имени Кеннеди в Вашингтоне.

Талантливая пианистка, она предпочла заниматься историей музыки, была знакома со  многими музыкантами и хорошо знала специфику их жизни. Еще до развода они открыто жили вместе в доме Стерна в Коннектикуте, а в ноябре 1996 года стали мужем и женой.

В 1997 году главный зал Карнеги-холла стал называться «Аудиторией Айзека Стерна».

В 1999 году Стерн впервые прилетел в Германию. Когда они с Линдой спускались по трапу самолета, журналисты спросили: «Где же ваш Гварнери?»   «Отдыхает в своей постели в Нью-Йорке» – ответил Стерн: он был верен себе и приехал в Германию без скрипки. Они побывали во многих городах Германии, посетили места, где когда-то жили и творили Бах, Бетховен, Брамс, Мендельсон…

Стерн был веселым жизнелюбивым человеком. Он хорошо плавал, прилично играл в настольный и большой теннис, не щадя  рук, за что был как-то наказан вывихом запястья. Свою автобиографическую книгу, написанную в 1999 году, он назвал «My First 79 Years» («Мои первые 79 лет»), как бы поддразнивая судьбу. Вторые 79 лет ему прожить не довелось: 23 сентября 2001 года Айзек Стерн умер.

Через месяц после его смерти в Аудитории Айзека Стерна Карнеги-холла на вечер памяти скрипача собрались почитатели его таланта. Две тысячи мест Аудитории были заполнены, еще 400 человек смотрели концерт по внутреннему телевидению. Любимые произведения Стерна играли выдающиеся музыканты, чьи творческие судьбы  во многом состоялись благодаря его стараниям: Ицхак Перлман, Пинхас Цукерман, Йо-Йо Ма, Эмануэль Экс, Мидори… 

Председатель Совета корпорации «Карнеги-холл» Сэнфорд Вайл, обращаясь к собравшимся, сказал: «Айзек любил говорить, что Карнеги-холл – особый зал: в его стенах обитают души Чайковского, Горовица, Тосканини и многих других великих музыкантов. Отныне к ним присоединилась душа Айзека Стерна». Ответом была овация – последняя овация великому скрипачу.

Эрнст Нехамкин

 

 

                    

 

                               

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 

Make a free website with Yola