Русские американцы

 

АНАТОЛЬ ЛИТВАК –

РЫЦАРЬ ГОЛЛИВУДА

 

В 1943 году в Генеральном штабе Красной Армии показывали американский документальный фильм «Битва за Россию» (“The Battle of Russia”). После просмотра посол США Аверелл Гарриман попросил режиссера фильма прокомментировать картину, и тот, к удивлению собравшихся, на чистейшем русском языке рассказал о том, как фильм снимался, и ответил на вопросы о втором фронте, которого русские так ждали. «Как вам удалось научиться так свободно говорить по-русски?» – спросили генералы. «Я родился в России, уехал отсюда, когда мне было двадцать два, сейчас я гражданин Америки», – ответил режиссер. Генералы вежливо поблагодарили и побыстрее удалились: для них он был предателем.

Этим режиссером был Анатоль Литвак (Anatole Litvak), чья звезда заложена в пол Голливудской Аллеи Славы.

Анатолий Михайлович Литвак родился 5 мая 1902 года в Киеве в еврейской семье. Когда Толя (так его звали всю жизнь родные и друзья) был еще ребенком, его отец, крупный банковский администратор, переехал с семьей в Санкт-Петербург. В 14-летнем возрасте Толя поступил в Петербургский университет на философский факультет и через пять лет, несмотря на бурные события двух революций и Гражданской войны, успешно завершил обучение.

Еще студентом Литвак вошел в мир театра: появлялся в маленьких ролях на местной сцене, то и дело ездил в Москву на занятия Мейерхольда и Вахтангова. После окончания университета он поступил в одно из созданных советской властью театральных учебных заведений и вошел в коллектив небольшого авангардного театра, где на практике овладел всеми элементами сценического творчества от актерского мастерства и режиссуры до управления светом и помощи начинающему драматургу.

Однако вскоре театр был национализирован, авангардный дух из него выветрен, и Литвак решил со сценой покончить и перейти в мир кино. Его увлекала экспериментальная работа молодых режиссеров, появившихся в набиравшем силу советском кинематографе.

Кинокарьера Литвака началась в 1923 году на петроградской студии «Нордкино» – советского отделения датской кинокомпании «Нордиск». Уже через год он стал соавтором сценария фильма «Самый юный пионер» о приключениях мальчика в годы Гражданской войны, а в 1925 году снял свой первый самостоятельный художественный фильм «Татьяна» – как он вспоминал, «фильм о детях».

В том же 1925 году Литвак уехал в Берлин: его привлекла возможность ознакомиться с передовой кинематографической техникой на знаменитой германской киностудии UFA. На родину он не вернулся.

Его первой работой на студии стало участие в монтаже фильма Георга Вильгельма Пабста (Georg Wilhelm Pabst) «Безрадостный переулок». Фильм с Гретой Гарбо в главной роли получил широкое признание, и работа с выдающимся немецким режиссером была хорошей школой для Литвака.

Студия UFA приступила к работе над большой исторической картиной «Наполеон», и Литвака послали в Париж одним из помощников французского режиссера Абеля Ганса (Abel Gance), снимавшего фильм. Еще одним помощником у Абеля Ганса был российский режиссер Александр Волков, к тому времени поставивший в России и во Франции несколько успешных картин. Он привлек Литвака к работе в качестве помощника режиссера над своим новым фильмом «Казанова», в котором заглавную роль играл выдающийся российский артист немого кино   Иван Мозжухин. Фильм Волкова «Белый дьявол» по повести Льва Толстого «Хаджи-Мурат» был первым опытом Литвака в звуковом кино. После окончания съемки фильма в него были добавлены музыка, звуковые эффекты, пение – все, кроме диалогов. Такие «звуковые» фильмы были очень популярны до появления «говорящих» фильмов с полной записью звука.


После четырех лет его работы с Волковым студия UFA предложила Литваку снять собственный фильм, и в 1930 году он сотворил свой первый «говорящий» музыкальный фильм «Долли делает карьеру», в котором молодая актриса Долли Хаас с присущим ей задором исполнила роль хористки Долли Кларен, пытающейся пробиться на вершину успеха.

Хотя критик в «Нью-Йорк Таймс» жаловался, что «пение в картине звучит довольно дьявольски, а разговор невозможно расслышать», фильм стал кассовым хитом.

Успех фильма побудил руководство французской кинокомпании Société Des Films Osso предложить Литваку контракт на работу в Париже. Здесь он снял свой первый криминальный фильм «Сиреневое сердце» – так звали проститутку, героиню картины. В фильме в одной, не главной роли участвовал Жан Габен, но к моменту выхода фильма на экраны в 1932 году слава актера была так велика, что реклама преподносила картину как фильм Габена. Совсем маленькую роль в фильме сыграл Фернандель – еще одна восходящая звезда французского кино. Литвак считал фильм одной из лучших своих работ – в ней он отказался от «экранизированного театра» в пользу «настоящего кино»: «Мои актеры говорят только тогда, когда это необходимо для драмы, и слова – не единственные звуковые эффекты. Мы используем уличные шумы и звуки автомобилей ... В настоящее время необходимо помнить, что звуки – это еще одна поддержка изображений фильма, повышение их живописных ценностей, подчеркивание их визуальной красоты».

И опять UFA заполучила Литвака: он вернулся в Берлин снимать музыкальную комедию «Песня ночи», в которой оперный певец (его сыграл знаменитый польский тенор Ян Кипура) сбежал от своей докучливой администраторши.

В 1933 году, после прихода к власти Гитлера, Литвак переселился на постоянное, как он считал, жительство в Париж – в этом городе, по его признанию, ему работалось лучше всего. Здесь он снял фильм, который принес ему международное признание – историческую картину «Майерлинг». Трагическую историю о любви и самоубийстве австрийского кронпринца и юной баронессы воплотили в фильме актеры Шарль Буайе (Charles Boyer) и Даниэль Дарьё (Danielle Darrieux). На Венецианском кинофестивале 1936 года «Майерлинг» был номинирован на главную награду – «Кубок Муссолини», а в 1937 году картина стала победительницей в номинации «Лучший иностранный фильм» в конкурсе  «Сообщества кинокритиков Нью-Йорка» (New York Film Critics Circle). В 1957 году Литвак снял английскую версию фильма с Мелом Феррером (Mel Ferrer) и Одри Хепбёрн (Audrey Hepburn). Еще одна версия фильма была создана в 1968 году британским режиссером Теренсом Янгом (Terence Young) с актерами Омаром Шарифом (Omar Sharif) и Катрин Денёв (Catherine Deneuve).

Когда «Майерлинг» вышел на экраны Парижа, Шарль Буайе сделал копию фильма и отослал ее в Голливуд. Ирвинг Тальберг, голливудский продюсер, этот «вундеркинд Голливуда», пришел в такой восторг от картины, что предложил Литваку и сценаристу «Майерлинга» Жозефу Кесселю снять новый фильм с Буайе в главной роли и оплатил билеты до Голливуда, шестинедельное проживание в гостинице и другие расходы для них и двух их помощников.

Однако первый штурм Голливуда закончился неудачей. Литваку предложили снять фильм «Сахара» о Французском иностранном легионе с участием Шарля Буайе. Пока шла работа над сценарием, Буайе переманили в другую картину, проект «Сахары» закрыли, и Литвак с Кесселем возвратились в Париж.

Во время пребывания в Голливуде Литвак познакомился с многими ведущими режиссерами и продюсерами, и через два месяца после возвращения он опять плыл в Америку на океанском лайнере «Нормандия», получив заманчивое предложение от студии «Уорнер Бразерс» (“Warner Brothers”).

На том же пароходе возвращалась из европейского путешествия звезда Голливуда Мириам Хопкинс (Miriam Hopkins), и Литвак влюбился в нее с первого взгляда, да так, что к концу плавания сделал ей предложение, чем вызвал ее смех. Ей было 34 года, она уже разводилась, Литвак ей нравился, но ни о каких серьезных отношениях она не помышляла.

Смеялась она напрасно: уже во время съемок фильма «Женщина, которую я люблю» (“The Woman I Love”), который снимал Литвак, а она играла главную роль, она была влюблена в режиссера, и 4 сентября 1937 года они поженились. Увы, их брак оказался недолгим: через два года они расстались.

Русская тема продолжала привлекать Литвака: он экранизировал пьесу американского драматурга Роберта Шервуда «Товарищ» (“Tovarich”). Когда началась революция, российский царь отдал крупную сумму денег на хранение великой княгине Татьяне Петровне Романовой – ее играла Клодетт Колбер (Claudette Colbert) – и ее супругу, князю Михаилу Александровичу Оратьеву – его играл все тот же Шарль Буайе. Знатная пара оказалась в Париже, поместила деньги в банк и, не имея собственных средств, нанялась в прислуги к барону Дюпону – княгиня стала горничной, князь – дворецким. Дюпоны нещадно эксплуатируют их, но в конце концов попадают под их обаяние и безупречные манеры. Приглашенный на ужин советский комиссар Городченко разоблачает пару, но сам оказывается очарованным Татьяной. Он рассказывает о разрухе в России, о том, как страна нуждается в средствах, и просит вернуть царские деньги родине. Его доводы оказываются убедительными, и деньги, предназначавшиеся на поддержку конрреволюции, уходят в Советскую Россию.

Фильм имел большой кассовый успех, критики превозносили режиссуру Литвака и игру Клодетт Колбер, Шарля Буайе и Бэзила Рэтбоуна (Basil Rathbone) – комиссара Городченко. Однако Литвак не был доволен фильмом, он считал, что шел на поводу у пьесы и не использовал все возможности кинематографа.

После двух рядовых фильмов «Удивительный доктор Клиттерхаус» (“The Amazing Dr. Clitterhouse”)  с Хамфри Богартом (Humphrey Bogart) и «Сестры» (“Sisters”) c Бетт Дейвис (Bette Davis) в 1939 году Литвак снял один из первых антинацистских фильмов «Признания нацистского шпиона» (“Confessions of a Nazi Spy”).

«Признания нацистского шпиона» были основаны на реальных событиях. В начале 1938 года глава ФБР Дж. Эдгар Гувер объявил, что бюро разоблачило работающее на американской территории нацистское шпионское кольцо, в котором участвовали несколько членов Германо-американского союза (German American Bund) – организации в США, образованной людьми немецкого происхождения в первой половине 1930-х годов.

Студия «Уорнер Бразерс» купила права на экранизацию еще не опубликованной книги «Нацистские шпионы в Америке» бывшего агента ФБР Леона Турру (Leon Turrou), занимавшегося расследованием шпионского кольца и поплатившегося должностью за публикацию статей о своей работе. Снимать фильм было предложено Литваку, и он с энтузиазмом принялся за дело.

  Фильм рассказывает о немецком нацисте-враче, который приехал в Соединенные Штаты возглавить нацистское движение среди американцев германского происхождения, и о наивном американском немце, предложившем свои услуги в качестве шпиона в надежде разбогатеть и прославиться. Шпионская деятельность этого человека привлекла внимание ФБР, незадачливый шпион был схвачен, и его признания помогли разрушить организацию, пытавшуюся подорвать американскую демократию.

Намерение «Уорнер Бразерс» снять антифашистский фильм вызвало гнев властей Германии. Генеральный консул Германии в Лос Анжелесе потребовал отменить съемку фильма и уверил, что в Рейхе будут запрещены не только сам фильм, но и все картины с участием актеров, снимавшихся в фильме. Литвак и руководство студии стали получать звонки и письма с угрозами расправы. Многие актеры Голливуда отказывались от участия в съемках или соглашались сниматься под псевдонимами из боязни за судьбу родственников в Германии.

Тем не менее, 27 апреля 1939 года состоялась премьера картины. Посол Германии послал в Госдепартамент заявление о том, что демонстрация фильма негативно скажется на отношениях двух стран. Нацистские сторонники сожгли кинотеатр, где показывали «Признания». В Германии был убит представитель студии, двое прокатчиков фильма былы убиты в Польше. Фильм был запрещен в Германии, Италии, Югославии, Голландии, Норвегии, Швеции, Японии и в нескольких странах Латинской Америки.

Фильм получил высокую оценку американской критики, но зрители встретили картину прохладно. В 1940 году студия выпустила расширенный вариант с добавлением документальных кадров новейших событий, но и эта попытка не имела кассового успеха. В сентябре 1941 года Литвак и Гарри Уорнер, как создатели «Признаний», были вызваны в Сенат на слушания по делу о пропаганде в фильмах Голливуда, но спустя два месяца атака на Перл-Харбор положила конец слушаниям.

Литвак в это время работал над фильмом «Это превыше всего» (“This Above All”) – любовной историей в Англии военного времени. Завершив работу, он, несмотря на астму, пошел служить в армию США. Он служил в штабе генерала Джорджа Паттона (George Patton) фотографом и кинооператором.

Литвак вспоминает: «Мне было приказано заснять маневры вторжения, чтобы их могли посмотреть офицеры штаба. Это была моя первая работа, оценить ее должен был генерал, и я волновался больше, чем когда-либо раньше в моей жизни. В Голливуде, даже если ты снял плохую картину, все тебе говорят, что это прекрасно, и ты должен ждать, когда критики скажут правду. В данном случае я знал, что правда отразится на лице генерала. Во время демонстрации законченного фильма я больше, чем на экран, смотрел на лицо генерала, и не было вопросов о его реакции: сначала он нахмурился, затем помрачнел. В конце он выбежал из проекционной комнаты в нескрываемой ярости». Литвак всю ночь почти не спал в ожидании официального вердикта. Утром его успокоил непосредственный начальник: «Не переживай, Литвак, генерал злится не на тебя, а на твоих “артистов”». Фильм выявил множество глупых решений, неуклюжую тактику и очевидные недостатки в тренировке и исполнении приказов. «Этим вечером я имел очень внимательную аудиенцию. Каждому выбранному Паттоном штабному офицеру было приказано сидеть здесь, смотреть фильм и переживать из-за своих ошибок опять и опять».

В 1942 году режиссер Фрэнк Капра, обладатель трех «Оскаров», предложил Литваку работать с ним над созданием серии фильмов «Почему мы сражаемся» (“Why We Fight”). Фильмы должны были убедить американцев, еще недавно поддерживавших политику нейтралитета президента Рузвельта, в насущной необходимости участвовать в европейской войне.

Кандидатура Литвака вызвала сомнение в его патриотизме у сенатора-республиканца Ральфа Брюстера (Ralph Brewster). Он указал, что Литвак лишь недавно стал гражданином Америки, и предположил, что он получил предложение стараниями его жены Мириам Хопкинс. Сенатора просветили, что Литвак и Хопкинс в разводе и что он проявил высокие художественные качества в сотрудничестве с Капрой.

Литвак участвовал в создании шести из семи фильмов серии, а фильм «Битва за Россию» (“The Battle of Russia”) он создал сам. Музыку к фильму написал его соотечественник, голливудский композитор Дмитрий Тёмкин. В исторической части картины использованы кадры фильмов «Александр Невский», «Петр Первый» и другие художественные и документальные киноиллюстрации. События первых лет Великой Отечественной войны, блокада Ленинграда и Сталинградская битва поданы впечатляющими кадрами советских кинооператоров.

«Битву за Россию» Литвак повез в Москву, где показал ее в Генеральном штабе, так смутив генералов. Тем не менее, фильм широко демонстрировался по всей стране, и Литвак даже был награжден. Ему удалось встретиться со своей матерью после почти двадцатилетней разлуки. Рассказывая о своих впечатлениях от пребывания в Москве, он писал: «Город по-прежнему узнаваем, но я не узнавал людей. Это не те же русские. Они горды, уверены и полны надежды – даже моя старая мама».

Войну Литвак закончил в звании полковника, был награжден многочисленными орденами Франции, Великобритании и Соединенных Штатов. Фрэнк Капра назвал его одним из «голливудских рыцарей», которые встали на защиту Америки.

Фильм «Змеиная яма» (“The Snake Pit”), который Литвак снял в 1948 году, повествовал о начинающей писательнице, попавшей в психиатрическую больницу с полным отсутствием воспоминаний о своем прошлом. Режиссер хотел «пробудить общественный интерес к жизненно важному делу, убедить людей в том, что психическое расстройство – это болезнь, которую можно вылечить».

Фильм получил много наград и номинаций, но наибольшее удовлетворение Литвака заключалось в том, что картина привлекла широкое внимание общественности к проблемам, связанным в работе психиатрических учреждений в Америке, что привело к определенным изменениям в законах.

Между тем, уже несколько лет Литвака видели в компании с тридцатидвухлетней французской моделью и модельером Симоне «Софи» Мальгат Стеур (Simone “Sophie” Malgat Steur), и об их предстоящем браке время от времени сообщалось. Натуральная блондинка, выше Литвака, со стройной фигурой, она позировала в самых престижных домах моды в Париже и Нью-Йорке. По словам знавших ее, она была «наделена хорошим чувством юмора, хотя часто резким, саркастическим». Они соединили свои жизни 2 декабря 1955 года, и связь эта продолжалась до смерти Литвака.

Большинство американских художественных фильмов создается на основе получивших популярность книг или пьес. Самый известный фильм Анатоля Литвака «Анастасия» снят по одноименной пьесе французской писательницы Марсель Моретт (Marcelle Maurette) в 1956 году.

Анастасия, четвертая дочь императора Николая II, была зверски убита большевиками вместе со всей царской семьей в 1918 году. Однако в среде российских эмигрантов упорно ходили слухи, что ей удалось спастись, и более тридцати лже-Анастасий то и дело появлялись на свет. В фильме рассказывается об одной из них, некоей Анне Коревой, которая в приступах потери памяти выдает себя за спасшуюся дочь императора.

Бывший российский генерал Бунин хочет убедить эмигрантское общество, что Анна – это действительно Анастасия, и завладеть ее огромным наследством. Генерал, хорошо знакомый с придворным миром, обучает Анну аристократическим манерам и сообщает ей некоторые эпизоды и детали, известные лишь узкому кругу. Для полного признания он представляет ее матери Николая II, вдовствующей императрице Марии Федоровне, которая в конце фильма помогает влюбленным друг в друга Бунину и Анне соединиться.

Генерала Бунина в фильме сыграл Юл Бриннер. Восходящая голливудская звезда российского происхождения, он только что закончил сниматься в мюзикле «Король и я» и с удовольствием принял предложение Литвака. Они сразу же подружились и обсуждали сценарий, то и дело переходя с русского языка на английский и французский.

Оба они считали, что лучшей исполнительницей роли Анастасии будет шведская актриса Ингрид Бергман, но понимали трудности, с которыми они столкнутся в попытке дать ей возможность участия в фильме: ее бурный роман с женатым итальянским кинорежиссером Роберто Росселлини, от которого она родила ребенка, восстановил против нее всю американскую общественность. Руководители киностудии «Двадцатый век Фокс» (“20th Century Fox”), на которой должен был сниматься фильм, опасались бойкота и кассового провала картины, и Литваку потребовалось немало усилий, чтобы получить их согласие. Следует сказать, что их опасения были напрасными: когда на премьере фильма в августе 1956 года на экране появилось имя Ингрид Бергман, зрители зааплодировали, приветствуя возвращение актрисы после семилетней отлучки.

 На роль вдовствующей императрицы Марии Федоровны Литвак хотел назначить английскую актрису Хелен Хей (Helen Haye), игравшую императрицу в пьесе, но из-за некоторых недопониманий получил американскую актрису Хелен Хейс (Helen Hayes), о чем не пожалел. Она неохотно отнеслась к предложению, соблюдая траур по недавно умершему мужу, но согласилась играть, желая помочь возвращению Ингрид Бергман.

Фильм получил международное признание. Ингрид Бергман удостоилась «Оскара», Хелен Хейс – номинации на премию «Золотого глобуса», даже композитор Альфред Ньюман (Alfred Newman) был номинирован на «Оскара», только Литвак не получил ничего, кроме лестных отзывов в прессе.

Юл Бриннер играл и в следующем фильме Литвака «Путешествие» (“The Journey”), затрагивавшем венгерское восстание 1956 года.  Группа выходцев из западных стран пытается покинуть Будапешт, где стоят советские войска. Аэропорт закрыт, и они вынуждены добираться до границы с Австрией на автобусе. На границе их останавливает советский майор Суров (Юл Бриннер), и они проводят ночь в гостинице, дожидаясь разрешения властей. Среди пассажиров есть кто-то, кто выдает себя за иностранца, а на самом деле является деятелем венгерского сопротивления, которого любит одна из пассажирок автобуса, англичанка Дайана (ее по предложению Бриннера играла его партнерша по фильму «Король и я» Дебора Керр). Дайана очень понравилась Сурову, и он пообещал ей выпустить всех задержанных за близость с ним. Дальнейшее напоминает ситуацию новеллы Мопассана «Пышка»: Дайану уговаривают согласиться ее попутчики. Она скрепя сердце пришла к Сурову, но тот, узнав, что Дайана согласилась против своего желания, проявляет благородство и отпускает всех на волю, а сам погибает от пули венгерского снайпера.

Съемки фильма происходили вблизи Вены, и австрийское правительство подвергалось неофициальному давлению с советской стороны в попытке остановить работу над фильмом. Одни газеты обвиняли Литвака в антисоветской пропаганде в нейтральной Австрии, другие – в том, что он выступает против венгерского сопротивления. «Путешествие» стало объектом жесткой критики коммунистической прессы и получило полное одобрение радиостанций «Свобода» и «Голос Америки».

Через пять лет после «Анастасии» Литвак опять снимал Ингрид Бергман, на этот раз в фильме «Любите ли вы Брамса?» (“Goodbye Again”) по роману Франсуазы Саган. Героиня актрисы Пола Тесье, красивая 40-летняя женщина, дизайнер интерьера, и бизнесмен Роже Демаре (его играл французский певец-шансонье и актер Ив Монтан) уже пять лет любят друг друга, но любитель женщин Роже то и дело проводит ночи с молодыми девушками, каждую из которых называет одним и тем же именем Мэйси. Пола знает о его беспутстве и, когда в нее влюбляется 25-летний Филипп, сын ее клиентки, после некоторого сопротивления поддается его настойчивости. Филиппа блестяще сыграл молодой Энтони Перкинс (Anthony Perkins), восходящая звезда Голливуда. Пола счастлива с Филиппом, но по-прежнему любит Роже. К тому же ее угнетает мнение общества, осуждающее их так называемый «роман май – декабрь» (“May – December Romance”) – романтические отношения людей с большой разницей в возрасте, и когда Роже, наконец, женится на ней, она порывает с Филиппом. Фильм заканчивается печально: Пола догадывается, что Роже продолжает встречаться с очередными Мэйси.

В звуковой фон картины прекрасно вплетена музыка Брамса, в частности, волнующая мелодия третьей части его симфонии №3, которая даже использована в песне певицы ночного клуба. Интересно, что в создании фильма участвовал Юл Бриннер – он к этому времени овладел фотографией на профессиональном уровне и некоторое время работал на съемках штатным фотографом.

На Каннском фестивале 1961 года фильм был номинирован на главную награду – Золотую пальмовую ветвь, а Энтони Перкинс получил премию за лучшую мужскую роль.

В следующем фильме Литвака «Пять миль до полночи» (“ Five Miles to Midnight”) опять играл Энтони Перкинс, на этот раз с Софи Лорен. Криминальная картина была разгромлена американской прессой и оказалась финансово провальной. Литвак, вложивший в нее огромные деньги, был так разочарован, что следующие четыре года ничего не снимал.

Лишь в 1967 году он снял фильм «Ночь генералов» (“The Night of the Generals”), историю о трех нацистских генералах, подозреваемых в убийстве. Несмотря на участие голивудских звезд Питера О’Тула (Peter O'Toole) и Омара Шарифа (Omar Sharif), фильм успеха не имел.  

В 1970 году на экраны вышел последний фильм Литвака «Дама в автомобиле в очках и с ружьем» (“The Lady in the Car with Glasses and a Gun”) о полном опасностей, странных встреч и событий путешествии женщины из Парижа на юг Франции. И опять это была неудача.

С начала 1960-х годов Литвак жил во Франции. У него была двухуровневая квартира (так называемый «дуплекс») в Париже и дом в Сен-Тропе (Saint-Tropez) на Лазурном берегу. В парижском дуплексе он хранил свою коллекцию картин современных художников и принимал друзей и занятых в съемках артистов, угощая их своим любимым собственноручно приготовленным салатом оливье.

Осенью 1975 года у него диагностировали рак желудка. Он лечился в частной клинике в пригороде Парижа Нёйи́-сюр-Сен (Neuilly-sur-Seine) и там же умер 15 декабря 1976 года. Прощание с Анатолем Литваком происходило в крематории парижского кладбища Пер-Лашез под траурную русскую музыку, подобранную его любимой женой Софи. Его ближайшие друзья, писатели, актеры и продюсеры пришли, чтобы воздать должное их дружбе. Урна с прахом на краткий период времени была установлена в колумбарии кладбища, а затем, согласно желанию Литвака, Софи развеяла его прах в неизвестном месте.

К сожалению, наследие Анатоля Литвака было быстро забыто после его смерти. Многие историки кино и кинокритики несправедливо упускают из виду его имя и фильмы. Но о нем, о его лучших фильмах, по-прежнему напоминает его звезда на Голливудской Аллее Славы.


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



 

Make a free website with Yola