Русские американцы                      

БЕЛАЯ СИРЕНЬ И КРОВЬ НА КЛАВИШАХ

1 апреля 1873 года у отставного капитана кавалерии Василия Аркадьевича Рахманинова и его жены Любови Петровны в их поместье Онега Новгородской губернии родился сын, которого назвали Сергеем. Многие представители древнего дворянского рода Рахманиновых, в их числе и Василий Аркадьевич, были музыкально одаренными людьми, и Любовь Петровна, дочь генерала Бутакова, тоже недурно играла на фортепиано. Музыкальные способности унаследовало и младшее поколение: старшая дочь   Рахманиновых Елена, умершая   в   молодом возрасте, обладала прекрасным контральто и была принята в труппу   Большого   театра, а   двоюродный брат Сергея Александр Зилоти стал блестящим пианистом с мировым именем.

Музыкальный дар Сергея обнаружился очень рано. Любовь Петровна стала обучать сына игре на фортепиано с четырех лет, сначала сама, а потом в доме появилась учительница музыки – выпускница Петербургской консерватории Анна Орнатская. Мать видела в Сереже будущего музыканта, но отец и слушать не хотел об этом: он считал, что такая карьера недостойна потомственного дворянина, и настаивал на поступлении Сергея в привилегированный Пажеский корпус. Этот спор разрешился сам собой: Василий Аркадьевич промотал и проиграл в карты все состояние, и Пажеский корпус – очень дорогое   учебное заведение – оказался недосягаемым. В 1882 году Рахманиновы переехали в Петербург, родители вскоре расстались навсегда, а Сергей поступил на младшее отделение столичной консерватории.

Петербургская жизнь будущего музыканта проходила под опекой бабушки Софьи Александровны Бутаковой, которая души не чаяла в своем любимце и баловала его, как могла. Полагаясь на свой талант, Сережа увиливал от занятий, предпочитая коньки урокам. Вскоре он стал виртуозом-конькобежцем, чего нельзя было сказать об успехах в музыке. Родные забили тревогу и обратились за советом к Александру Зилоти, блиставшему в то время в Петербурге. Тот настоятельно порекомендовал отдать мальчика на обучение к своему бывшему учителю, профессору Московской консерватории Николаю Звереву, и в 1885 году 12-летний Сережа переехал в Москву.                                    

Николай Сергеевич Зверев, талантливейший педагог, имел   обыкновение брать нескольких   самых способных и самых бедных своих учеников к себе домой на полный бесплатный пансион. Он был буквально влюблен в своих питомцев, водил их на лучшие спектакли и концерты, знакомил с московскими знаменитостями, среди которых были Антон Рубинштейн и Чайковский. В то же время он не давал спуску своим ученикам, приучая их к труду и заставляя проводить за фортепиано по нескольку часов ежедневно. Результаты не замедлили сказаться: Сергей Рахманинов вошел в число лучших студентов консерватории.

Занимаясь у Зверева, он впервые попробовал сочинять, и, когда пришло время определиться со специализацией, Сергей выбрал композиторское отделение. Чтобы попасть туда, нужно было выдержать экзамен, на котором студент должен был продемонстрировать знания по теории музыки и сыграть свое произведение. На экзамене присутствовал Петр Ильич Чайковский. Выслушав сочиненные Рахманиновым две «Песни без слов», он поставил 15-летнему автору пятерку и окружил ее четырьмя плюсами. 

В 1891 году Рахманинов окончил консерваторию по классу фортепиано (на старшем    отделении он учился пианистическому искусству у Александра Зилоти, ставшего к этому времени профессором Московской консерватории), а через год, с Большой   золотой медалью, – по классу композиции, который вел известный русский композитор Антон Аренский. Свою дипломную работу – оперу «Алеко» на сюжет пушкинских «Цыган» – Рахманинов написал за 14 дней. Опера получила высочайшую оценку музыкальной общественности и весной 1893   года   была   поставлена   в Большом театре. Этому в немалой степени способствовало любовное и уважительное отношение к молодому композитору Петра Ильича Чайковского. Рахманинов вспоминает, что на репетиции «Алеко» Чайковский обратился к нему со словами: «Я только что закончил оперу «Иоланта»; в ней всего два акта, которых не хватит, чтобы заполнить вечер. Вы не возражаете, чтобы моя опера была исполнена в один вечер с вашей?» Нужно ли говорить, что дебютант с радостью согласился: Чайковский был его кумиром, и после его неожиданной кончины осенью 1893 года   Рахманинов выразил свою скорбь в Элегическом трио памяти Петра Ильича Чайковского.

К середине 90-х годов композитором было создано множество первоклассных произведений, очень благожелательно встреченных публикой и музыкальной критикой. Среди них Первый фортепианный концерт, маленькие шедевры – романсы «Не пой, красавица, при мне» и «Весенние воды» – и знаменитая Прелюдия до-диез минор, покорившая мир и ставшая на всю жизнь своеобразной визитной карточкой Рахманинова. Слава композитора росла, и ничто не предвещало тяжелого времени, которое ему предстояло пережить.

Второй фортепианный концерт, одна из вершин не только Рахманиновской, но и мировой фортепианной музыки, пользуется необычайной популярностью. Однако лишь немногие любители музыки знают, что на Концерте имеется посвящение: «MonsieurN. Dahl», и еще меньше знают, кто же это такой – мсье Н. Даль. Между тем, с этим именем связана одна из самых тяжелых страниц жизни композитора.

В 1897 году в Петербурге состоялось первое и единственное при жизни   композитора исполнение его Первой симфонии. Симфония писалась   легко, с большим творческим подъемом, и автор поехал в столицу, переполненный самыми радужными надеждами. Однако надеждам этим не суждено было сбыться: симфония была не так хороша, как представлялось автору, а главное – язык симфонии, построенной на сложных темах древнецерковных песнопений,   оказался совершенно непонятным для музыкантов. В результате симфония, исполненная под управлением Александра Глазунова, потерпела сокрушительное фиаско, и это стало причиной жесточайшего душевного кризиса композитора.

В течение трех лет после провала симфонии Рахманинов не написал ни строчки, им овладела глубокая апатия. Не помогла и организованная друзьями и родными встреча со Львом Николаевичем Толстым, который, надо признать, отнесся довольно формально к собеседнику. Некоторым отвлечением от мрачных мыслей стало полученное от московского мецената Саввы Мамонтова приглашение в его Частную оперу, где проявилась еще одна – дирижерская – «ипостась» таланта Рахманинова. Именно здесь завязалась дружба с гениальным Федором Шаляпиным, продолжавшаяся до последних дней жизни певца.

В 1899 году автора Прелюдии пригласили в Лондон, где он выступил с большим успехом как пианист и дирижер. В ответ на приглашение приехать в Лондон на следующий год Рахманинов пообещал привезти новый фортепианный концерт, но по возвращении   в Москву опять   погрузился в апатию. В это время   в Москве   практиковал     врач-невропатолог     Николай Владимирович Даль, который добивался блестящих результатов с помощью гипноза и внушения и к тому   же сам был скрипачом-любителем.   Рахманинова уговорили обратиться к нему за помощью, и с января по апрель 1900 года он, сидя в полудреме в кресле доктора, изо дня в день слышал повторяющуюся гипнотическую формулу: «Вы начнете писать концерт. Вы будете работать с полной легкостью. Концерт получится прекрасный».

Уже в начале лета того же года композиторский дар Рахманинова ожил, а весной следующего, 1901 года Второй концерт был закончен, и посвящение стало достойной наградой врачу Николаю Далю.

Радостное чувство, наполняющее Концерт, было предвосхищением счастливой полосы жизни композитора. В 1902 году он женился на своей двоюродной сестре Наталье Александровне Сатиной, и, по утверждению современницы, «лучшей жены он не мог бы себе выбрать». Одно за другим появлялись замечательные произведения, и среди них пленительный романс «Сирень» на слова Е. А. Бекетовой. Вскоре после исполнения романса Рахманинов стал получать от неизвестного поклонника букеты белой сирени. Ни один концерт, на родине или за   границей, не проходил без букета, ни одна поездка не обходилась без того, чтобы белые душистые цветы не ждали композитора в вагоне. Лишь много лет спустя Рахманинов узнал, что этой почитательницей была учительница Фекла Яковлевна Руссо, выражавшая таким   образом свое поклонение перед его музыкой и исполнительским мастерством.        

В   предреволюционные   годы   творчество   композитора достигло высочайшего расцвета: им были созданы такие шедевры русской и мировой классики,   как Третий фортепианный концерт, симфония для оркестра с хором «Колокола» и знаменитый «Вокализ», посвященный Антонине Васильевне Неждановой и облетевший все концертные залы мира. В эти же годы высокой степени совершенства достиг талант Рахманинова-пианиста, много выступавшего в концертах, и Рахманинова-дирижера, поставившего в Большом театре несколько опер русских композиторов.                                      

Революция застала Рахманинова за переделкой своего Первого фортепианного концерта. Погруженный в работу, композитор не замечал того, что творилось вокруг, однако ему напомнили об его обязанностях «гражданина»: он должен был участвовать в охране дома и в заседаниях домового комитета. Видя окружающий хаос и анархию и осознавая смертельную опасность, грозившую им, потомственным аристократам, Рахманиновы решили покинуть Россию. Восполь-зовавшись приглашением совершить концертное турне по Скандинавии, в конце 1917 года они уехали в Швецию, а оттуда, через несколько месяцев, в Америку.

  В Америке до 1926 года Рахманинов не написал ни одного произведения, а занимался исключительно концертной деятельностью: нужно было завоевывать публику, зарабатывать деньги, но главную причину композитор сформулировал сам: «Уехав из России, я потерял желание сочинять». Ему пришлось значительно расширить свой репертуар, и вскоре Рахманинов-пианист приобрел мировую славу, которая принесла не только моральное удовлетворение, но и материальное благополучие. В Швейцарии на берегу озера было куплено   небольшое поместье, которое назвали «Сенар» (Сергей и Наталья Рахманиновы) и которое стало пристанищем для отдыха и уединенной работы.

С 1926   года начался последний   период   композиторского творчества Рахманинова, во время которого было создано несколько крупных произведений разных жанров, в том числе   Рапсодия на тему Паганини – еще один фортепианный шедевр. Одновременно продолжались выступления Рахманинова – пианиста и дирижера, запись на граммофонные пластинки. Его концертная деятельность была настолько интенсивной, что с годами у него при игре из пальцев начинала сочиться кровь, и пятна крови на клавишах под пальцами пианиста были лакомым куском для фоторепортеров.

Рахманинов пристально следил за событиями, происходившими на родине. Обычно он воздерживался от политических характеристик режима в Советском Союзе, но в 1931 году вместе с двумя другими эмигрантами опубликовал письмо, в котором советское правительство называлось «правительством убийц, преступников и профессиональных палачей». Реакция не   замедлила последовать:   Рахманинов   и его музыка были преданы политической анафеме, которая продолжалась до 1939 года.

Всей душой сочувствовал композитор страданиям родины в годы Великой Отечественной войны. Он передал русскому консулу в Нью-Йорке крупную сумму денег – сбор от нескольких концертов – на покупку медицинского оборудования и медикаментов для сражающейся родины, сопроводив свой дар письмом: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в   его борьбе с врагом. Хочу верить, верю в полную победу!   Сергей   Рахманинов».   Однако увидеть победу ему не довелось: 28 марта 1943 года, за три дня до своего   семидесятилетия, Рахманинов умер. Он похоронен на кладбище Кенсико недалеко от Нью-Йорка.

 ...Москва, апрель   1958 года, Первый   международный   музыкальный   конкурс имени Чайковского, третий тур. На сцене долговязый юноша, любимец московской публики, американский пианист Вэн Клайберн – Ван Клиберн, именно так мы его звали, и он не возражал. Вот он отыграл обязательный Первый концерт Чайковского и снова подошел к роялю. Все замерли – и из-под пальцев музыканта полились взволнованные звуки Третьего фортепианного концерта Рахманинова. Заключительные аккорды, гром аплодисментов – и это была победа! Победа, к которой американского пианиста привел русский композитор Рахманинов.

Чайковский – Рахманинов – Клиберн... Связь времен, связь народов.

Эрнст Нехамкин

                  



 

Make a free website with Yola