Их помнит Нью-Йорк

 

Text Box:  РОБЕРТ МОЗЕС

 

Этого человека называли «мастером-строителем Нью-Йорка», и  во многом именно ему Нью-Йорк обязан своим современным обликом.

Роберт Мозес (Robert Moses) родился 18 декабря 1888 года в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, в еврейской семье выходцев из Германии. Семья была зажиточной – отец владел местным универмагом, и хотя Мозесы не входили в число самых богатых членов их круга, в 1897 году амбиции миссис Мозес привели к переезду семьи в Нью-Йорк.

В 1905 году 17-летний Роберт вернулся в родной город и поступил в знаменитый Йельский университет. Там он прослыл несколько отрешенным идеалистом, писал стихи, но в то же время, высокий и импозантный, был хорошо физически развит и активничал в соревнованиях по любимому им плаванию в составе университетской команды.

После окончания университета в 1909 году Роберт Мозес отправился в Англию и поступил в Оксфордский университет. Там он изучил британскую систему государственной службы и начал проработку идеи, что наем и повышение по службе государственных служащих должны производиться по так называемой «системе заслуг» (“merit system”), в большой степени основанной на образовании и классовых различиях. Эта идея стала основой его докторской диссертации, которую он защитил в Колумбийском университете Нью-Йорка в 1914 году.

Еще до защиты диссертации Мозесу предложили поработать в Муниципальном исследовательском бюро Нью-Йорка, организации, которая была порождением общенационального движения за реформирование муниципальной власти. Мозеса на первых порах записали в тренировочное отделение, но его нетерпение заняться настоящей работой было столь велико, что он предложил зачислить его в основной штат без зарплаты, так как семья обеспечивала его достаточными средствами. Предложение было принято, но молодой идеалист скоро почувствовал, что занимается не тем, чем ему хотелось бы.

В 1914 году вновь избранный мэр Нью-Йорка Джон Митчелл попросил бюро помочь ему в реформировании городской системы государственной службы, и ему в качестве помощника предложили единственного работающего в бюро специалиста в этой области – Роберта Мозеса.

Мозес предложил жесткий план реформирования, предусматривавший оценку деятельности всех работников по специальной шкале. Согласно предложенному плану, служащих, получивших работу по протекции, следовало понизить в должности, за что Мозес сразу же заимел множество врагов. План был осуществлен частично, поражение Митчелла на выборах 1917 года вынудило Мозеса подыскивать другую работу, тем более, что он уже был женат. Его женой стала Мэри Луиза Симс, секретарь бюро, в котором работал Роберт. Они поженились в 1915 году, через год у них родилась дочь Барбара, позже появилась еще одна дочь Джейн.

Text Box:  
Белл Московиц
Долго искать работу Мозесу не пришлось. В ноябре 1918 года ему позвонила Белл Московиц, ближайший помощник вновь избранного губернатора штата Нью-Йорк Альфреда Смита. От имени губернатора она предложила Мозесу возглавить новую комиссию, которая должна была дать рекомендации по общей реорганизации системы власти штата.

Это была работа, которая вознесла Мозеса на такую высокую политическую орбиту, на которой он никогда еще не был. Она положила начало его дружбе с Альфредом, или, как его все звали, Элом Смитом, выдающимся политическим деятелем, любимцем нью-йоркцев.

Text Box:  
Альфред Смит и Роберт Мозес
Возглавляемая Мозесом комиссия предложила, в частности, увеличить срок полномочий губернатора с двух до четырех лет и наделить губернатора правом назначать и освобождать от работы ключевых чиновников штата.

В период, когда Смит не был губернатором, Мозес работал в различных городских реформаторских группах, но после возвращения Смита к власти после выборов 1922 года тот вернул его в столицу штата Олбани и ввел в свой внутренний круг. Именно тогда Роберт Мозес оказался впервые вовлеченным в тематику, которой будет заниматься всю жизнь: парки, строительство, дороги. Под влиянием губернатора Смита он быстро отошел от теоретических вопросов власти и обратился к конкретике, которой станет буквально одержим, добиваясь получения задуманного результата любым способом, любой ценой.

Посетив несколько раз пригород Нью-Йорка Лонг-Айленд, Мозес затеял превратить находящиеся вблизи границ города большие участки неиспользованной земли в зоны отдыха горожан, тем более, что отлично понимал роль автомобиля в развитии городской структуры. Он предложил губернатору грандиозный план, предусматривавший выпуск облигаций на 15 миллионов долларов для приобретения и облагораживания земли под парки, а также для создания специальных районных парковых комиссий.

Губернатор Смит поначалу посчитал план Мозеса чрезмерным: «Ты хочешь дать людям шубы, хотя все, в чем они нуждаются – это всего лишь фланелевое нижнее белье». Однако вскоре он понял, какую важную политическую роль могут сыграть парки, и не только поддержал план, но и сделал Мозеса главой вновь созданной Лонг-Айлендской комиссии парков. Мозес сам подготовил статут комиссии, который наделял ее главу беспрецедентной властью.

Его первым большим достижением было возведение парка Джонс Бич. Заброшенную песчаную отмель он превратил в общедоступный для публики роскошный приморский парк с купальнями и ресторанами. Работа потребовала огромных денег и сопровождалась довольно мощным оппозиционным движением местных жителей, дома которых разрушались или передвигались вглубь острова, но Мозес был неукротим. Парк открылся для посетителей в 1930 году.

Особую ярость богатых владельцев дач и вилл, проводивших лето и выходные в своих загородных дворцах, вызвала прокладка через их владения прекрасных обсаженных деревьями дорог. Причем возмущение вызывали не столько сами дороги, сколько перспектива нашествия на остров полчищ «сброда» (“the rabble”). В ответ губернатор Смит указал одному жалобщику: «Сброд? Те, о ком вы говорите, – это мы».

Рекомендации комиссии по реорганизации структуры власти штата, которую когда-то возглавлял Мозес, в 1926 году получили, наконец, статус закона, и в 1927 году Роберт Мозес был назначен государственным секретарем штата Нью-Йорк, став одной из самых мощных фигур штата.

Избранный в 1928 году губернатором Франклин Рузвельт, с которым у Мозеса были натянутые отношения, пытался лишить его должности госсекретаря, но популярность Мозеса была настолько велика, что он оставался при власти штата, пока в 1933 году его не пригласил на работу в городскую администрацию мэр Нью-Йорка Фиорелло ЛаГвардиа. Мозес стал главой городского департамента парков и возглавил новую организацию, которой было поручено строительство моста Трайборо (ныне мост Роберта Кеннеди).

Text Box:  
Фиорелло ЛаГвардиа и Роберт Мозес
Воспользовавшись фондами, невостребованными во время Депрессии, Мозес начал обширную строительную программу. В начале 1934 года он поместил объявление о наборе архитекторов для общественных проектов, и на следующее утро у его офиса стояла очередь безработных архитекторов, растянувшаяся на два квартала. В течение нескольких месяцев было выполнено 1700 различных работ в диапазоне от ремонта садовых скамеек и закладки новых полей для гольфа до перестройки зоопарка Центрального парка. Газета “New York Times” назвала достижения Мозеса «почти чудом».

Человек исключительной физической энергии, Мозес работал по 15 часов в сутки, а иногда и больше, впрочем, не отказывая себе в почти ежедневном занятии любимым плаванием. У него было несколько офисов, один из которых находился в его лимузине. Он настолько экономил время, что принимал посетителя в машине по дороге в нужное ему место. За его машиной следовал второй лимузин для посетителя, когда аудиенция кончалась.

Хотя Мозес получал зарплату только в нескольких из его многочисленных позиций, он щедро расходовал деньги. Крупнейший строитель автомобильных дорог, он так и не научился сам водить машину и держал штат шоферов с круглосуточным дежурством. По всему городу  работали его офисы с полным штатом,  некоторые даже с собственными столовыми.

Единственный перерыв в своей интенсивной строительной деятельности Мозес сделал в 1934 году, когда попытался быть избранным в губернаторы штата от Республиканской партии. Попытка закончилась полным провалом, Мозес, допускавший грубые враждебные нападки на оппонента, проиграл выборы с разгромным счетом и вернулся к любимой работе.

В 1936 году мост Трайборо вступил в строй и стал приносить городу огромный доход за счет так называемых «толлов» – платы за проезд. Роберт Мозес был ключевой фигурой в строительстве целого ряда других мостов города – Верразано, Марин, Уайтстоун...

Одним из наиболее впечатляющих достижений Мозеса было превращение обширного болота и горы дурно пахнущих отбросов в место проведения нью-йоркской Всемирной выставки 1939 года. Работы велись круглые сутки, ночью при свете прожекторов, и менее чем за девять месяцев территория была готова принять выставку, а после окончания ее работы стать самым большим и прекрасным городским парком – Флашинг-Медоус–Корона.

Выставка открылась 30 апреля 1939 года и работала до 27 октября 1940 года. Павильон СССР на выставке, выполненный из розового мрамора в виде подковы, был одним из самых впечатляющих и посещаемых. Создатели павильона не пожалели умения и денег, чтобы показать достижения страны социализма: так, в натуральную величину и из тех же материалов был построен участок московской станции метро «Маяковская» и помещен между зеркальными стенами для создания эффекта присутствия. Экспонат получил первую премию выставки.

Text Box:  
Павильон СССР на Всемирной выставке 
1939 года в Нью-Йорке
Вторую мировую войну Мозес воспринял как досадную помеху в его строительном рвении: была остановлена прокладка тоннеля Бруклин – Бэттери под устьем реки Ист-ривер. Тоннель должен был соединить автострадой Бруклин с Манхэттеном. Мозес хотел строить вместо тоннеля мост и даже изготовил соответствующий макет. Но идея моста не нашла поддержки: говорили, что мост испортит уникальный вид на Манхэттен и значительно уменьшит площадь Бэттери-парка. Мозес сопротивлялся, но точку в споре поставил президент Рузвельт, утвердивший проект тоннеля, так как считал, что мост вблизи военно-морской верфи представляет угрозу национальной безопасности. И Мозес, как глава агенства мостов и тоннелей, приступил к реализации утвержденного проекта. Строительство началось в октябре 1940 года, во время войны было заморожено и завершено в мае 1950 года.

Text Box:  
Роберт Мозес у макета предложенного им моста Бруклин – Бэттери
После войны созидательная деятельность Мозеса продолжалась. В его активе были такие значительные сооружения, как штаб-квартира ООН (1951 год) и Линкольн-центр (1966 год). В 1964 году в Нью-Йорке в парке Флашинг-Медоус–Корона открылась новая Всемирная выставка, и к ее организации опять был привлечен Роберт Мозес.

Несмотря на отсутствие среди участников большинства европейских стран и Советского Союза, Всемирная выставка 1964 года стала одной из самых грандиозных выставок 20-го столетия. Основным лозунгом выставки была фраза: «Мир через взаимопонимание» (“Peace Through Understanding”).  Начинавшиеся процессы глобализации призвана была символизировать «Унисфера» –  глобус высотой в 12 этажей в центре выставки.

Text Box:  
Джейн Джекобс
Text Box:  
Панорама Всемирной выставки 1964 года 
в Нью-Йорке
Между тем, все громче стали звучать голоса противников строительной стратегии Мозеса, и, пожалуй, одной из самых активных его оппонентов была Джейн Джекобс (Jane Jacobs), бывшая стенографистка, мать троих детей. Еще в 50-е годы она спасла Вашингтон-Сквер-Парк от намерения Мозеса продлить через зеленый массив Пятую авеню. Она не видела ничего хорошего в разработанной знаменитым архитектором Корбюзье концепции огромных многоэтажек среди больших бульваров, приверженцем которой был Мозес. По мнению Джекобс, людям лучше жить в невысоких домах, расположенных на спокойных улицах, и населенность района должна быть «достаточно плотной и достаточно разреженной, чтобы каждый мог ощутить преимущества городской жизни».

Самое известное противостояние 1962 года между Мозесом и Джекобс касалось автомагистрали Ломекс (Lomex Low Manhattan Expressway), которая должна была пересечь Нижний Манхэттен. С точки зрения городской планировки предложение Мозеса имело большой смысл, однако прокладка магистрали требовала переселения почти двух тысяч семей, и Джейн Джекобс возглавила мощную оппозицию. К ней присоединились и члены нью-йоркской легислатуры. Вот что говорил один из депутатов ассамблеи штата про Мозеса: «Этот сварливый упрямый старик сделал в свое время много хорошего для Нью-Йорка. Но я думаю, настало время для этого упрямца понять, что слишком многие его фантазии превращаются в кошмары для города».  После длительной борьбы в 1966 году проект Ломекс был закрыт.

В том же 1966 году после смерти жены Мэри Луизы Мозес женился на Мэри Грейди, своей сотруднице по агентству мостов и туннелей Трайборо. Агентство Трайборо было единственным местом работы Мозеса, оставшимся после того, как тот, повздоривший с губернатором Нельсоном Рокфеллером, блефуя, подал заявление об отставке со всех своих постов, и губернатор, к удивлению Мозеса, отставку принял. В 1968 году, когда агентство Трайборо вошло в общую транспортную компанию МТА, Мозесу предоставили должность консультанта с сохранением офиса, секретаря и щоферов, но без реальной власти.

В последние годы жизни Мозес летние месяцы проводил в своем загородном доме в поселке Гилго (Gilgo), Лонг Айленд, на берегу океана, где он мог предаваться своему любимому занятию – плаванью. Отсюда с приступом сердечной недостаточности его увезли в госпиталь Доброго Самаритянина в соседнем городке Вест-Айслип (West Islip). Роберт Мозес умер 29 июля 1981 года, ему шел 93-й год.

Еврей по происхождению, Мозес после обучения в Йеле и Оксфорде стал приверженцем епископального направления христианства, и прощание с ним состоялось в местной епископальной церкви Св. Петра. На церемонии присутствовали родные, друзья и представители власти, в том числе губернатор штата Хью Кэри и мэр Нью-Йорка Эд Коч. Мозеса похоронили на кладбище Вудлон в Бронксе.

«Роберт Мозес в полном смысле слова был мастером-строителем Нью-Йорка. Не будучи ни архитектором, ни проектировщиком, ни юристом, ни даже, строго говоря, политиком, он изменил лицо штата больше, чем кто-либо другой», – писала газета «Нью-Йорк Таймс» в некрологе.

Удивительно, как мало имя «мастера-строителя» Нью-Йорка запечатлено на карте городских достопримечательностей: памятная доска-обелиск в кампусе Фордемского университета и детская площадка на 1-й авеню между 41-й и 42 улицами.

Выдающийся гражданин Нью-Йорка, Роберт Мозес часто бывал объектом споров и критики, но как-то заметил: «Кто умеет, тот строит; кто не умеет, тот критикует». Он умел и строил.

Эрнст Нехамкин

 

 

 

 

 



 

Make a free website with Yola