Русские американцы

 

ШЕСТОЕ ЧУВСТВО АКИМА ТАМИРОВА

        Тамиров обладает телепатическим шестым чувством в понимании того, что хочет режиссер.

Сесиль Демилль, американский кинорежиссер

 

    В 1945 году на советских экранах появился американский фильм «Сестра его дворецкого». Восторгаясь несравненной Диной Дурбин в главной роли, зрители не могли не отметить колоритную фигуру одного из воздыхателей героини, пригласившего ее на свой день рождения в русский ресторан, где она спела венок русских романсов. Воздыхателя играл бывший актер Московского Художественного театра, а в то время востребованный голливудский актер Аким Тамиров.

Аким Михайлович Тамиров (Оваким Тамирян) родился 29 октября 1899 года в армянской семье то ли в Тифлисе, то ли в Баку – сведения разнятся, но скорее всего в Баку, потому что по некоторым данным отец его был нефтяником и умер, когда Акиму было четыре года.

Очевидно, мечта стать актером поселилась в его душе с ранней юности: когда в Баку в поисках талантов прибыл один из основателей и организаторов 1-й студии Московского Художественного театра Ричард Болеславский, 19-летний Аким пришел к нему на просмотр. «У тебя интересные глаза. Такое впечатление, что ты страдаешь, – сказал ему Болеславский. – Прочитай мне, пожалуйста, вот эти строчки...» Аким прочитал – и был принят в студию МХТ к Станиславскому.

Ученик Станиславского, он получил основательную подготовку по всем деталям актерской игры, что во многом объясняет его разносторонность и легендарный профессионализм. «Актер прежде всего должен быть проницательным наблюдателем человеческой сущности, – говорил он, – а затем, когда он будет играть,   он должен уметь проецировать свои наблюдения на роль». Однако в то же время он не испытывал священного трепета по поводу своего обучения в МХТ и идеи психологического погружения в драматическую роль. Его герой в фильме «Анастасия» произносит: «Как говорил великий Станиславский, если актер верит, что сам он и есть персонаж, которого играет, уволь его».

За годы карьеры в Голливуде Тамирову пришлось сыграть множество «иностранцев»: индуса, мексиканца, венгра, испанца, грека, итальянца, француза, поляка, и первого из этой группы персонажей он сыграл еще в Москве. В 1921 году МХАТ (театр год назад стал академическим) поставил гоголевского «Ревизора», и Тамирову досталась бессловесная роль лекаря Христиана Ивановича Гибнера, который, по утверждению городничего, «по-русски ни слова не знает», а автор дает такую ремарку: «Христиан Иванович издает звук, отчасти похожий на букву “и” и несколько на “е”». Молодому актеру пришлось сыграть и животное – Кота в спектакле «Синяя птица» по пьесе Метерлинка.

Эту роль он играл во время двухгодичных гастролей театра по Европе, а когда в 1923 году театр гастролировал в США, группа актеров приняла решение не возвращаться в СССР. Среди них был и Аким Тамиров.

В первые годы в США Тамиров играл в знаменитой труппе театра-кабаре Н. Балиева «Летучая мышь», где познакомился с актрисой Тамарой Шэйн (Tamara Shayne). Ее настояшее имя – Тамара Вениаминовна Никулина, она родилась в 1902 году в Перми в семье крещеного еврея антрепренера Вениамина Ивановича Никулина. Среди ее многочисленных братьев и сестер (в семье было одиннадцать детей) – писатели Лев Никулин и Юрий Никулин, актер Константин Шэйн, ее племянник – российский актер Валентин Никулин. В 1932 году она стала женой Акима Тамирова. В последующем была актрисой Голливуда, играла во многих фильмах, в частности, в знаменитых «Ниночка», «Песнь о России» и в нескольких картинах вместе с мужем. Она намного пережила мужа и умерла в 1983 году.

Когда «Летучая мышь» отправилась в Европу, Тамиров пытался заняться бизнесом и открыл в Нью-Йорке Академию сценического грима. Среди учеников Академии была молодая Кэтрин Хепберн – будущая звезда Голливуда. Во время Великой депрессии в 1929 году Академия обанкротилась, и в поисках заработка Акиму пришлось сесть за баранку такси, но Тамара Шэйн, устроившаяся официанткой в ресторан, настояла на том, чтобы Аким учил английский язык и ходил в кинотеатры, не теряя связи с любимой профессией. «Я стал большим специалистом по окончаниям фильмов, – как-то со смехом вспоминал Тамиров. – Мне приходилось выжидать, пока контролеры отлучатся на минутку, чтобы прошмыгнуть в зал без билета. Обычно они уходили под самый конец».

Вскоре Тамиров и Шэйн переехали в Голливуд. Следущие несколько лет стали для Тамирова, по его словам, «самым тяжелым периодом в жизни»: усиленное изучение английского языка, съемки в массовках. Наконец, в 1932 году ему дали маленькую роль в картине «Окей, Америка», правда, в титрах он не упоминался. Его не было и в титрах фильма 1933 года «Королева Кристина», но исторический фильм режиссера Рубена Мамуляна с Гретой Гарбо в главной роли имел большой успех, и Тамиров был замечен (возможно, его приметил армянин Мамулян, хотя у него Тамиров больше не снимался).

А затем он стал «нарасхват»: молодому звуковому кино требовался «универсальный иностранец», и чудовищный акцент Тамирова пришелся по вкусу режиссерам.   «Все в Голливуде говорят, что мой акцент стоит миллион долларов. Конечно, я должен быть благодарен этому смешному произношению, но если бы вы только знали, сколько я потратил сил и средств, чтобы избавиться от него», – рассказывал актер журналисту. Но после того, как в 1936 году он подписал контракт со студией Парамаунт, ему запретили хоть как-то менять речь.

Осенью 1935 года прославленные писатели Илья Ильф и Евгений Петров были командированы в Соединенные Штаты как корреспонденты газеты «Правда». В своей книге «Одноэтажная Америка» они рассказывают о встрече в Голливуде с русским актером, имени которого не называют, но это, несомненно, был Аким Тамиров:

«Когда Художественный театр был в Америке, один совсем молоденький актер остался сниматься в Голливуде. Остался на три месяца, а сидит уже больше десяти лет. Он относится к числу тех, которые преуспевают. Дела его идут в гору.

В чем же это выражается? Он получает пятьсот долларов в неделю. Заключил со своей фирмой семилетний контракт. Не подумайте, что это большое счастье – семилетний контракт. Суть такого контракта заключается в том, что актер, подписавший его, действительно обязан семь лет служить только в студии, с которой он связался. Сама же студия имеет право каждые полгода пересмотреть этот контракт и отказаться от услуг актера. Так что семилетний он для служащего, а для хозяина он только полугодовой.

Работать надо много. Рано утром он выезжает на съемку, домой возвращается поздно вечером. Отснялся в одной картине, получил неделю отдыха – и начинает сниматься в другой. Остановки нет. Только успевай менять грим. Так как он иностранец и говорит по-английски не совсем чисто, то играет тоже иностранцев – мексиканцев, испанцев, итальянцев. Только и знай, что меняй бачки с испанских на итальянские. Так как лицо у него сердитое, а глаза черные (глаза у Тамирова были голубыми – Э. Н.), то играет он преимущественно негодяев, бандитов и первозданных хамов.

– Это ж факт! – кричал он нам. – От одной картины до другой такой маленький перерыв, что я почти не успеваю ознакомиться с ролью. Честное слово.

Показав нам свой домик (хороший американский домик с электрическими приборами, газовым отоплением в полу и серебряной елкой), автомобиль (хороший американский туринг-кар, с зажигалками и радио) и жену (хорошая русская жена с серыми глазами), – актер приступил к тому, что его, как видно, больше всего волновало.

– Ну, а как в Союзе?

Получив самый обстоятельный ответ насчет того, как в Союзе, он с еще большим интересом спросил:

– Ну, а как в Москве?

Получив не менее обстоятельный ответ насчет и этого, актер закричал:

– Ну, а в Художественном как? Как в нашем театре?

Мы рассказали и это.

– Мишка Яншин – заслуженный артист республики? – радостно охал он. – Так Мишка же мальчик! Мы же вместе с ним играли роли без слов. А Хмелев? Неужели играет царя Федора? Чудесно прямо! Хмелев же вместе со мной… Мы же просто дети были в двадцать втором году. Это ж факт, что были дети! Ну, а про Ильинского я все знаю! Знаменитый артист стал, а мы с ним вместе в студии учились. Это ж факт, что учились! С Игорем!

Он никак не мог привыкнуть к мысли, что Яншины и Хмелевы уже выросли, превратились в больших актеров. Не мог привыкнуть, потому что мерил по Голливуду. С ним ведь за эти тринадцать лет ничего, собственно, не произошло. Ну, стал больше денег получать, собственный автомобиль завел, но известным актером не стал. Только недавно – буквально месяц назад – начали хоть фамилию ставить в списке действующих лиц. А раньше и этого не было. Так просто – безымянный кинематографический гений с мексиканскими бачками и сверкающими глазами. А ведь очень талантливый актер.

Поздно ночью, провожая нас по затихшим голливудским улицам, он вдруг разъярился и стал все проклинать.

– Голливуд – это деревня! – кричал он страстным голосом. – Это ж факт! Дикая деревня! Тут же дышать нечем!

И долго еще на всю Калифорнию слышался густой русский голос:

– Деревня! Уверяю вас, деревня! Это ж факт!»

В 1936 году Тамиров снялся в фильме «Генерал умер на рассвете» (The General Died at Dawn). Режиссер Льюис Майлстоун (Lewis Milestone), он же Лейб Менделевич Мильштейн из Кишинева, выбрал Тамирова на роль зловещего китайского генерала Янга, враждебного американцу О’Хара, которого играл выдающийся голливудский актер Гэри Купер (Gary Cooper). Роль генерала принесла Тамирову его первую номинацию на «Оскар».  

Тамиров отличался фанатичной подготовкой к каждой, даже самой незначительной роли. Супруга Акима вспоминала, как много часов он провел, тренируясь выбивать кнутом сигарету изо рта партнера в фильме 1939 года «Юнион Пасифик».

«Универсальному иностранцу» Тамирову не так уж много пришлось играть русских. Кроме уже упомянутого фильма «Сестра его дворецкого» он, опять с Диной Дурбин, в фильме 1944 года «Не могу не петь» (Can't Help Singing)  сыграл проходимца Григория Александровича Строгановского, а в картине 1956 года «Анастасия» с Ингрид Бергман и Юлом Бриннером в главных ролях он был Борисом Андреевичем Черновым, подбросившим герою Бриннера идею представить героиню Бергман дочерью царя Николая II. В 1961 году он снялся в фильме Питера Устинова «Романов и Джульетта», в котором сыграл роль советского посла Вадима Романова. Интересно, что жену посла Евдокию Романову играла жена Тамирова Тамара Шэйн.

В 1944 году за роль партизанского командира Пабло в фильме «По ком звонит колокол», снятому по роману Эрнеста Хемингуэя, Тамиров получил «Золотой глобус» – премию Голливудской ассоциации иностранной прессы – и свою вторую номинацию на «Оскар». В фильме снимались актеры, с которыми Тамиров уже играл: Гэри Купер и Ингрид Бергман.

Один из самых известных американских кинорежиссеров Орсон Уэллс (Orson Welles), у которого Тамиров снимался в нескольких фильмах, в 1955 году пригласил его на роль Санчо Пансо в картине «Дон Кихот Орсона Уэллса» – своей интерпретации романа Сервантеса. Работа продолжалась с перерывами 15 лет, но картина так и не вышла при жизни Уэллса. Значительная часть отснятого материала считалась утраченной, но испанские режиссеры Хесус Франко  (Jesús Franco) и Патси Иригойен (Patsy Irigoyen), работавшие с Уэллсом, сумели найти почти все уцелевшие пленки. Они отреставрировали их, смонтировали и выпустили восстановленного «Дон Кихота Орсона Уэллса» в 1992 году.

В 1959 году Тамиров на время вернулся на Бродвей и сыграл одну из главных ролей в спектакле «Рашомон» (“Rashomon”), созданном по фильму Акира Курасавы.

В 60-е Тамиров все чаще снимался в Европе – в Англии, во Франции и Италии. Наиболее заметная работа этого периода – роль в фантастической антиутопии Жана-Люка Годара (Jean-Luc Godard) «Альфавиль» (Alphaville, 1965 год), обличающей технократию и тоталитаризм. Тамиров сыграл неудачливого агента, посланного в удаленную от Земли страну Альфавиль убить жестокого властелина, управлявшего страной с помощью компьютерной системы Альфа-60.

На закате карьеры Тамирова все чаще приглашали на американское телевидение в качестве специального гостя различных шоу и сериалов.

Достаточно ныне обеспеченный, он помнил о годах своей бедности. В 1943 году было создано Российско-американское общество взаимопомощи (Russian-American Mutual Aid Society), предназначавшееся для оказания помощи нуждавшимся российским актерам, и Тамиров был его президентом.

Аким Михайлович Тамиров умер от скоротечного рака 17 сентября 1972 года на 73-м году жизни в городе Палм-Спрингс (Palm Springs), Калифорния. Его тело кремировали, прах развеяли.

А на Голливудской Аллее Славы (Hollywood Walk of Fame) о большом русско-американском актере напоминает Звезда с надписью «AKIM TAMIROFF».




 

Make a free website with Yola