Русские американцы

 

МУЗЫКАНТ-ПРОСВЕТИТЕЛЬ

АЛЕКСАНДР ЗИЛОТИ

И ЕГО ВЕЛИКИЕ УЧИТЕЛЯ

 

Ночью 13 января 1918 года в одиночную камеру петроградской тюрьмы «Кресты» поместили нового арестанта – высокого мужчину средних лет. Он увидел на грязной стене надпись «Здесь сидел вор Яшка Куликов», усмехнулся и дописал: «И ученик Листа Александр Зилоти».

Это был Александр Ильич Зилоти,  замечательный пианист, дирижер и музыкально-общественный деятель.

По семейным воспоминаниям, род Зилоти –- итальянский, фамилия их предка – Зилотти, который несколько веков назад покинул родную Флоренцию в поиске судьбы и отправился в тогдашние земли Румынии и Бессарабии. Вот почему Александр Зилоти долгое время считался уроженецем Молдавии. На самом деле Александр Ильич Зилоти родился 27 сентября 1863 года в деревне Знаменка Козловского уезда Тамбовской губернии. Детство он провел в Старобельском уезде Харьковской губернии в имении родителей – отставного офицера Ильи Матвевича и Юлии Аркадьевны Зилоти. Юлия Аркадьевна, урожденная Рахманинова, была сестрой отца Сергея Рахманинова, так что Александр Зилоти и Сергей Рахманинов – двоюродные братья.

В небогатой интеллигентной дворянской семье музыка была постоянной и любимой гостьей. Первые уроки игры на фортепиано Александру Зилоти дал отец, музыкант-любитель. В восьмилетием возрасте Александр поступил в Московскую консерваторию в пансион Николая Сергеевича Зверева, в котором жили и учились одаренные юные пианисты - «зверята».

Зверев был выдающимся педагогом, воспитавшим целую плеяду замечательных пианистов. Помимо качества игры, он развивал в своих учениках художественный вкус и широкий культурный кругозор. В пансионе Зверева царила строгая дисциплина: ученики должны были заниматься по шесть часов в день. Обязательным было посещение оперных спектаклей и концертов.

По воскресеньям у Зверева обычно собирались гости. Кроме друзей-музыкантов, приходили профессора университета, известные адвокаты, художники, актеры. По требованию Зверева, на этих встречах всегда присутствовали его воспитанники. Нередко, желая похвастаться успехами своих учеников, он заставлял одного из них сыграть что-нибудь гостям.

Саша Зилоти неоднократно принимал участие в музыкальных вечерах в консерватории и выделялся своей блестящей игрой. На одном из вечеров, во время исполнения им номера директор консерватории Николай Григорьевич Рубинштейн велел ему транспонировать пьесу в другую тональность, в которую Зилоти моментально перешел. В продолжение игры Николай Григорьевич несколько раз менял тональности, и Зилоти не задумываясь, переходил из тона в тон. Когда Саша кончил, Николай Григорьевич обернулся к сидящим ученикам и заявил: «Вот как надо всем уметь транспонировать!» Вскоре Зилоти был переведен прямо на старший курс в класс Николая Григорьевича и быстро стал одним из лучших его учеников.

Николай Гргорьевич Рубинштейн был виртуозным пианистом, замечательным педагогом и общественным деятелем – именно он основал Московскую консерваторию и был ее директором до конца своей недолгой жизни. Рубинштейна связывала тесная творческая дружба с Чайковским, и после смерти друга композитор написал посвященное ему трио «Памяти великого артиста».

Во многом занятия Зилоти в классе Рубинштейна были естественным продолжением учебы у Зверева, но на более высоком профессиональном уровне. Благодаря Рубинштейну Зилоти успешно совершенствовал свое техническое мастерство. Неоценимое значение для профессионального роста Зилоти имели выступления в открытых ученических концертах и первый опыт игры с оркестром в годы обучения в консерватории.

25 октября 1880 года состоялось первое публичное выступление Зилоти с симфоническим оркестром под управлением Николая Рубинштейна. В программе был объявлен Концерт для фортепиано с оркестром Антона Рубинштейна – знаменитого брата учителя Зилоти. Адександру пришлось заменить заболевшего солиста, и о своем участии он узнал в самый день концерта. Рубинштейн верил в талант и сценическую выдержку своего ученика, хотя и хорошо знавшего этот концерт, но не имеющего никакого опыта игры с симфоническим оркестром. Концерт прошел удачно, имел успех у публики и доброжелательные отклики в прессе. Николай Григорьевич, считая, что это выступление стало важной вехой на артистическом пути Зилоти, в память о нем подарил любимому ученику золотые запонки, которые служили Зилоти талисманом.

В 1881 году Александр Зилоти окончил консерваторию с золотой медалью, и Николай Григорьевич решил, что талантливый студент продолжит учебу у Ференца Листа, с которым Рубинштейн был лично знаком. В том же году Николай Рубинштейн умер, и Зилоти некоторое время занимался с Антоном Рубинштейном, но эти уроки не принесли удовлетворения ни учителю, ни ученику. Антон Рубинштейн, видимо, не имел того педагогического навыка, который был у его брата.

В апреле 1883 года Александр Зилоти едет сначала в Лейпциг, где знакомится со своим новым наставником Листом, а затем в Веймар, где ему суждено было провести годы учебы у гениального маэстро.

Лист относился к Александру Зилоти с большой симпатией, и не только потому, что видел в нем выдающегося музыканта, но и потому, что Александр внешне очень напоминал покойного сына Листа Даниеля. Зилоти вспоминал: «Я спросил Листа, действительно ли есть сходство между мною и его сыном, он мне ответил: "Да, вы очень похожи на Даниэля, – и гладя меня по голове, прибавил с милой, кроткой улыбкой: – Но вы не беспокойтесь – я не только не имел удовольствия быть представленным вашей матери, но ни разу в жизни ее не видал!" Мы оба страшно смеялись».

Занятия с великим учителем вскоре переросли в дружбу. «Дорогой Зилотиссимус» – так обращался композитор к своему воспитаннику в письмах и подписывался: «Благодарный и преданный Ф. Лист». Вспоминает Зилоти: «Лист доверял мне как музыканту не только в настоящем, но и в будущем. Однажды я принес ему 14-ю рапсодию и предупредил его, что я осмелился сделать некоторые изменения и даже сокращения, и хотел бы узнать его мнение. Когда я ему сыграл, он сказал: "Я не только согласен, но нахожу, что вы правы; поэтому я разрешаю вам раз навсегда – даже когда меня уже не будет в живых – делать изменения и сокращения, так как знаю, что если вы найдете это нужным, значит, это не будет хуже”».

Лист был благодарен Зилоти за активную деятельность по пропаганде своих произведений. Уже через полгода пребывания у Листа, осенью 1883 г. Зилоти организовал концерт из сочинений композитора сначала в Веймаре, а затем в Лейпциге, несмотря на протесты и попытки Листа отговорить его от этой затеи.

В Веймаре Александр Зилоти случайно встретил семью Третьяковых – Павла Михайловича, Веру Николаевну и их дочерей Веру и Сашу.   Семья основателя знаменитой галереи часто посещала концерты, и им очень нравился молодой музыкант, ученик Николая Рубинштейна Саша Зилоти. В апреле 1883 года в Москве состоялось личное знакомство Зилоти с семьей, и вот сейчас они встретились в Веймаре, и Саша, в то время ученик Листа, устроил им встречу с великим музыкантом.

Недолгое пребывание у Листа запомнилось Третьяковым на всю жизнь. Лист произвел на Веру Павловну большое впечатление: «Не верилось, что это человеческое существо. Поразили и приковали меня его пристальный взгляд, полный доброты, слегка приподнятые брови с отражением невероятной грусти и скользящая ирония в его улыбке. Помню, как я растерялась от громадного впечатления».

Встреча в Веймаре сблизила молодых людей и укрепила их зародившиеся чувства. Любовь к музыке, общность взглядов и понимания искусства стали основой большой близости между ними.

В 1885 году Зилоти основал в Лейпциге, где искусство Листа воспринималось тогда весьма неоднозначно, «Общество Листа». После смерти Листа в 1886 года Александр возвратился в Москву.

В 1887 году состоялась свадьба Александра Зилоти и Веры Павловны Третьяковой. На свадьбе среди многочисленных гостей присутствовал Петр Ильич Чайковский.

Жизнь Александра Зилоти оказалась тесно переплетенной с жизнью великого композитора. Юный Саша в консерватории учился у Чайковского теории музыки. В конце 1880-х годов начинается творческое содружество Зилоти с Чайковским, переросшие в теплые дружеские отношения. Петр Ильич стал крестным отцом дочери Зилоти Оксаны.

Брат Петра Ильича Анатолий был женат на племяннице Павла Третьякова, и Чайковский считал Зилоти своим родственником, он даже настаивал на том, чтобы тот говорил ему «Петя» и «ты». Однако Зилоти, боготворивший Чайковского, смог только перейти «на ты», но продолжал называть своего кумира Петром Ильичом.

 Зилоти был пропагандистом творчества Чайковского за границей, участником концертов под управлением композитора. В частности, он неоднократно исполнял 1-й концерт для фортепиано с оркестром под управлением автора. «А. И. Зилоти превосходно играл мой концерт и имел блестящий успех», — писал Чайковский о концерте в Берлинской филармонии. 

Петр Ильич нередко обращался к своему бывшему ученику с просьбой редактировать его сочинения, проверять корректуры подготавливаемого к печати, делать фортепианные переложения симфонической и балетной музыки. Композитор называл Зилоти   «чудным корректором» и просил издателя П. Юргенсона: «Ради бога, каждую мою вещь, в каком бы виде она ни издавалась, отдавай на просмотр Зилоти».

С 1888 по 1891 годы Зилоти занимал должность профессора по классу фортепиано в Московской консерватории, и одним из его учеников был Сергей Рахманинов.

С 1890 по 1917 годы Рахманинов почти каждый год жил и работал в имении его родственников Сатиных, расположенном в деревне Ивановка Тамбовской губернии, и частым гостем там был Зилоти. Их одновременное пребывание в деревне всегда было временем их общей работы, и музыка тогда звучала в усадьбе целыми днями.

Не раз Ивановка была первым местом исполнения сочинений Рахманинова. Именно здесь он написал гениальный Второй концерт для фортепиано с оркестром, который был впервые полностью исполнен в Москве 27 октября 1901 года автором с оркестром под управлением Александра Зилоти. Этот же концерт в 1902 году в Петербурге Зилоти играл сам, а оркестром управлял знаменитый Артур Никиш.

Уже в середине 1880-х годов Зилоти был признан одним из лучших пианистов Европы, но еще во время своего первого пребывания за рубежом он начал успешно выступать в качестве дирижера. Дирижирование концертами в Москве подтвердило его достижения на этом поприще, и в 1901 году ему предложили руководить оркестром Московского филармонического общества. За два сезона Зилоти сумел значительно обновить репертуар московских концертов.

В 1903 году он переселился в Петербург и приступил к организации своего концертного дела. В Петербурге культурно-просветительская деятельность Зилоти развернулась особенно интенсивно. Он организовал ежегодные циклы симфонических концертов, которыми руководил как дирижер, и камерные концерты, в которых принимал участие как пианист.

Памятным выступлением Зилоти был концерт 30 ноября 1904 года, в котором он сыграл 1-й фортепианный концерт П. И. Чайковского с оркестром под управлением Сергея Рахманинова, а также произведения Ференца Листа.

В течение более десяти лет «Концерты А. Зилоти» находились в центре музыкальной жизни столицы; они были одним из самых значительных музыкально-просветительских начинаний в России начала XX века, с ними был связан расцвет пианистической и дирижерской деятельности музыканта.

Февральскую революцию Зилоти встретил с сочувствием. Коллектив Мариинского театра, на сцене которого проходило большинство «Концертов Зилоти», избрал его управляющим труппой, и он начал готовиться к возобновлению концертов, которые были прекращены с конца 1916 года из-за войны и разрухи в стране.

После Октябрьского переворота все театры Петрограда были закрыты, но по настоянию Зилоти с 9 ноября 1917 года Мариинский театр был открыт.

Труппа Мариинского театра начала конфликтовать с комиссаром народного просвещения А. В. Луначарским, в ведении которого находились театры. Луначарскому удалось выяснить, что сопротивление в Мариинском театре исходит от Зилоти, и он отдал распоряжение об его аресте. В ночь на 13 января 1918 года Зилоти был арестован и помещен в одиночную камеру тюрьмы «Кресты».

Врач Трубецкого бастиона Петропавловской крепости Иван Иванович Манухин, оказывавший помощь заключенным во время революции 1917 года, посещал и «Кресты» и обнаружил там своего друга Зилоти. Он обратился к Луначарскому с просьбой освободить известного пианиста. После долгих переговоров Зилоти был освобожден с условием его пребывания на квартире у Манухина без права выхода на улицу и пользования телефоном. Зилоти встретил весть об освобождении со свойственной ему непринужденной веселостью, обещая дать свой следующий концерт в пользу переустройства «Крестов».

Александр Ильич не мог, конечно, сидеть на квартире без дела, оторванный от своей музыкальной деятельности, и Манухин добился у Луначарского полного освобождения Зилоти.

«Концерты А. Зилоти» просуществовали до 1918 года. С назначением А. В. Луначарского комиссаром театров должности управляющих труппами были отменены, и Зилоти целиком занялся концертной и педагогической деятельностью. В 1919 году Зилоти был назначен заведующим специальной школой музыкального просвещения.

Голод, разруха, гражданская война, революционный террор привели к тому, что Зилоти в конце 1919 года уехал в Финляндию. Побыв короткое время в Финляндии, Зилоти переехал в Германию, затем в Бельгию и в Англию. В Лондоне Зилоти выступал как в сольных коцертах, так и с оркестром. Первый концерт состоялся 9 октября 1920 года в переполненном зале. Публика встретила пианиста очень тепло, газеты того времени подчеркивали его виртуозность, игру «по-особенному». На концертах с Лондонским симфоническим оркестром Зилоти исполнял «Пляску смерти» Листа и Пятый фортепианный концерт Бетховена. В рецензиях газета «Таймс» отмечала, что пианист играл с невероятной живостью и наслаждением, которое он мог передать публике.

Всего в Лондоне Зилоти дал девять концертов. Его хорошо принимали, он встречался с русскими эмигрантами, и они, естественно, говорили о родной стране, о друзьях.

Зилоти хорошо помнил свой концертный тур в США в 1898 году. Вспоминая, как тепло его приветствовали в Нью-Йорке, Чикаго и Цинциннати, он давно хотел работать именно там, и 17 декабря 1921 года Александр и Вера Зилоти уплыли в Нью-Йорк.

Александру Ильичу было 58 лет, Вере Павловне – 54 года. Им пришлось начинать новую жизнь: английским языком Зилоти владел плохо, от состояния семейства Третьяковых не осталось и следа.

В 1922 году Зилоти дал несколько концертов с симфоническим оркестром в Сент-Луисе, штат Миссури. Выступление Зилоти началось с курьеза. Перед концертом произошла неразбериха с банкеткой для исполнителя – она оказалась слишком низкой для Александра Ильича. На репетиции Зилоти на немецком языке попросил заменить ее, агент пробормотал что-то, похожее на согласие. Когда же Зилоти вышел на сцену, все было, как и прежде. Дирижер и библиотекарь оркестра помчались за кулисы и вернулись с толстой партитурой, и все это на глазах у публики, которая разразилось смехом, увидев, что музыкант не собирается пользоваться партитурой, а просто положил на банкетку, сел на нее и просидел на ней весь концерт. Тем не менее, успех концерта был огромен, пианиста приглашали на сцену десятки раз.

Зилоти неоднократно выступал с Нью-Йоркским филармоническим оркестром, с Бостонским симфоническим оркестром. Сольные концерты Зилоти были знаменательными выступлениями, подтвердившими успешную американскую карьеру музыканта.

Несмотря на триумфальные выступления, Александр Ильич очень тосковал по родине, по русским друзьям. Одна из знаменательных встреч с соотечественниками произошла в 1923 году, когда труппа Московского Художественного театра во главе с Константином Сергеевичем Станиславским приехала на гастроли в Нью-Йорк. Зилоти не пропустил ни одного спектакля, он много помогал театру: организовал симфонический оркестр, участвовавший в спектаклях, в спектакле «Три сестры» вместо неумело играющего на фортепиано артиста труппы исполнял за кулисами вальс из «Евгения Онегина», за что получил благодарственное письмо Станиславского.

В октябре 1925 года он приступил к преподавательской работе в нью-йоркской Джульярдской школе, одном из крупнейших и престижнейших американских высших учебных заведений в области искусства и музыки, где занимал должность профессора фортепиано до мая 1942 года.

В 1929 году Зилоти принял решение вернуться к сольному исполнительству. Концерт состоялся 15 октября 1929 года, Зилоти исполнял Первый концерт для фортепиано с оркестром Чайковского, «Пляску смерти» Листа, Фортепианный концерт № 5 Бетховена. В зале не было ни одного свободного места, пианиста наградили бурной, несмолкаемой овацией.

Весь концертный сезон 1930/1931 года Зилоти сотрудничал с самым известным в Америке дирижером – Артуром Тосканини. Газеты писали, что Зилоти исполнял произведения своего учителя Листа, как будто они были написаны специально для него. Тосканини поблагодарил пианиста словами: «Это было прекрасное выступление!» – «Спасибо, – ответил Зилоти, – Лист тоже мне это сказал».

Имя Александра Зилоти было на слуху у всей просвещенной Америки, особенно среди русской эмиграции. Известный американский скульптор русского происхождения Глеб Дерюжинский в серии портретов музыкантов создал гипсовый бюст Зилоти.

В начале 1930 года Зилоти получил предложение от советских властей вернуться в Россию и заняться вопросами музыкального образования. Зилоти очень хотелось увидеть Россию еще раз, но, несмотря ни на что, он отказался. «Им просто нельзя верить», говорил он.

7 ноября 1936 года прошел прощальный концерт Зилоти, которым он почтил память ушедшего 50 лет назад своего учителя Листа.

Последний выход на сцену Зилоти состоялся 19 ноября 1937 года в концертном зале Джульярдской школы. Он играл потрясающую программу: Первый концерт для фортепиано с оркестром Чайковского, «Пляску смерти» Листа, шубертовскую фантазию «Скиталец».

Зилоти очень переживал нападение Германии на родину. В 1941 году вместе с Сергеем Рахманиновым они направили в посольство СССР денежные чеки с большой суммой в помощь женщинам и детям Советского Союза.

Смерть Веры Павловны 20 января 1940 года стала сильнейшим ударом для Александра Ильича. Зилоти не мог пережить уход супруги, не мог найти утешение даже в работе. Многие замечали, что Александр Ильич разговаривает с невидимыми друзьями. Его вымышленные друзья часто оставались у него на обед, он очень сердился, если не поставили столовые приборы Листу. В последние месяцы своей жизни Александр Ильич многих не узнавал, не помнил имен и не мог самостоятельно заботиться о себе. Умер он от пневмонии 8 декабря 1945 года. Ему было 82 года.

Останки Александра Ильича и Веры Павловы Зилоти похоронены на кладбище Успенского женского Новодивеевского монастыря в Нануете, штат Нью-Йорк.

Зилоти писал: «Самое большое счастье на земле – помогать другим, самое большое несчастье – не иметь возможности всем помочь».

Через сорок лет после смерти Александра Зилоти Джульярдской школой была учреждена стипендия в его честь. Существует фонд имени Зилоти, администрируемый Джульярдским фондом.

Александр Зилоти: «Мне Лист завещал высоко держать знамя искусства, и я буду это делать всегда».

 



 

Make a free website with Yola